Chris Logos - Параллель. За чертой

После моего исчезновения Анели открыла глаза.

– Я что умерла? – Произнесла она вполголоса.

– Нет. – Пронёсся слабый голос из темноты.

– Кристиана, ты где? Мне страшно! Посвети волосами хотя бы.

– Я не могу. Совсем нет сил.

– Прикоснись ко мне! Положи руку. Не оставляй меня. – Анели заплакала.

– Я здесь, родная! – Девушка положила руку Анели на ногу.

– Ты вся холодная, что с тобой?

– Мне очень холодно! Давай молиться. – Сквозь черную вуаль доносились слабые голоса, и темнота стала рассеиваться.

Лучи света слепили глаза, и когда Динер, привыкнув к свету, увидела Кристину, бледную с кроваво-бордовыми волосами, лежащую у неё в ногах, она закричала.

Воины, охранявшие замок, по приказу начальника стражи отправились искать меня.

– Обойти всю местность! Немедленно! – В воздух поднялось великое множество эльфов и, найдя меня, они указали мне на воинов, которые бегали по лесу с факелами в руках.

– Что происходит? – Спросил я солдат.

– Вот вы где! Происходит что-то ужасное. Это вы устроили мрак повсюду? Не знаю, что это за злые шутки, но все измотаны и, думаю, лучше вернуться в замок и поставить оцепление.

– Да, вы правы. Быстрее назад! Все в замок! Гер Хофен, объявите в прессу, чтобы во всем королевстве ввести чрезвычайное положение. Немедленно!

– Слушаюсь.

Все двери были заперты, на окнах закрыты железные ставни и три уровня живого щита были выставлены в боевой готовности. В Аусбрухе и других городах провинции Огня и Земли введён комендантский час. Сотни людей объединились в общей молитве о защите нашей земли.

Теперь я больше ни на шаг не отходил от близких мне людей. Всю ночь мы с эльфами пытались полностью вылечить девушек. Из библиотеки были взяты все книги. Но самой главной книгой в эту тёмную ночь была Библия. Я много молился и когда начал петь псалмы, обе заболевшие стали поправляться на глазах.

– Кри-и-ис! Скажи! Зачем вы лечите меня, зная, что я жила с вашим врагом? Вы только нахватались бед из-за меня. – Хриплым голосом говорила Анели.

– Ну и что? От этого обстоятельства моё отношение к тебе не изменилось, и отношение Кристины тоже. Отдыхай и не думай о грустном. Мы тебя любим, дорогая.

Она закрыла глаза и улыбнулась, затем прошептала:

– Я вас тоже очень люблю…

Свеча тёплым светом создавала уют в каменной крепости и страх из сердца Анели постепенно ушёл. Кристина спала сначала очень тревожно, но потом всё спокойнее и спокойнее. Внезапно, в тот момент, когда я почти погрузился в сон, моя любимая позвала меня во сне. Я подсел к ней и поцеловал ей лоб. Она проснулась, но не открывала глаз и говорила мне:

– Не уходи. Я так скучаю. – Она улыбалась и подставляла лицо, чтобы я целовал его.

Я несколько раз прикоснулся губами к её щекам и губам. Она открыла глаза и стала смеяться.

– Значит, вам уже лучше, моя королева? – Сказал я шёпотом, чтобы не разбудить Анели, но, к сожалению, сохранить её спокойный сон не удалось.

– Эй! Влюблённые! Не дразните, пожалуйста. А то смотрю я на вас и немного завидую.

– Не волнуйся, красавица, и ты себе достойного принца найдёшь. – Сказала ей Кристина.

– Извините меня, что устроила такой погром здесь. – Анели посмотрела на нас виноватым взглядом и опять загрустила.

– Зато подала нашим солдатам инструкцию по применению арбалетов. А то они лежали в чулане. Надо же пойти в чулан, выбить дверь, достать двадцать пять здоровых арбалетов, и запихать их в окна! – Говорила Кристина, подбадривающим тоном.

– Мне казалось, что королевство атаковали зелёные трёхглавые единороги! Причём одна голова у них была не буду говорить, где! – Анели сильно покраснела от смущения.

– Какой ужас! Это ты значит и меня так видела? Мне пришлось сжечь бедных стрекозок!

– Прости!

Затем полетели подушки. Смех заполнил спальню. Я хотел быть в стороне, но досталось подушкой и мне в лицо.

– А мне-то за что?

– За то, что разбудил меня! – Звонким голосом говорила Анели.

Наблюдая за тем, как проходила эта ночь, я понял, кто такая Анели Дитфрит Динер. Эта очень добрая и нежная девочка, у которой не было детства. Возможно, её родители в её раннем возрасте дали ей любовь, но только сейчас, в свои семнадцать лет, она чувствует себя нужной. В нас она видит старших, возможно, брата и сестру, возможно, мы для неё подобны родителям. Самое главное, я понял, что мой долг защищать её, даже ценой собственной жизни. Мы очень сильно сблизились за несколько дней. И как точно, однажды, подметила Кристина, только в последнее время эта маленькая тихоня перестала носить это прозвище.