Эли Истон - Разбитый

Я судорожно вздохнул и отодвинулся назад, чтобы склониться над ним. Я поцеловал его живот над шрамом, всего один раз, затем поднял голову, чтобы посмотреть на него.

— Нормально?

В ответ он запустил пальцы в мои волосы и опустил мою голову обратно.

Я задержался.

— Ты уверен?

— Да, чёрт возьми. Я уверен. Я хочу тебя, Лэндон. Пожалуйста.

Я почувствовал восторг от этих слов, услышав, как он произносит моё имя этим хриплым голосом.

Ну, хорошо. Я был в игре.

Я мягко поцеловал шрам. Он раздвинул ноги, чтобы я мог устроиться между ними. Я целовал его живот, уткнувшись носом в его пупок. Я целовал его слишком выпирающие рёбра, обхватывая губами тазовую кость. Его стояк пульсировал у моей шеи, и мне пришлось остановиться на минуту и ахнуть, прижимаясь лбом к его рёбрам. Боже, его запах, его жар и твёрдость у моего горла. Я едва ли мог поверить, что это по-настоящему, что он вот так лежит подо мной. Что это происходит.

Меня трясло.

— Иди сюда, — прошептал Брайан.

Он притянул меня к своим губам и поцеловал. На этот раз не было никакого ритма или тактичности, только языки, зубы и попытки поглотить друг друга. Мы целовались и целовались, наши тела путались в простынях. Мы толкались навстречу друг другу, я чувствовал волну удовольствия, потираясь о его бедро. Мы могли кончить и так. Но раньше я кое-что начал и зафиксировал это в мыслях. И хотел это закончить.

Я опустился вниз по его телу, целуя кожу по дороге. Я спустил его брифы и увидел его в первый раз. Он был потрясающим. Как могло быть иначе? Я взял его в руку, а затем в рот. Его стоны отозвались во мне электрическим током.

Раньше я делал это всего раз, но это было не важно. Это было так же естественно, как прикасаться к самому себе. Сквозь меня лилось всё — всё, что я когда-либо хотел сказать, каждый случай, когда мне хотелось обнять его, успокоить, изучить его, но я не осмеливался. Жизнь и надежда, которые я хотел подарить ему, когда он умирал под моими руками в тот ужасный день. Вся отчаянная необходимость, чтобы он был в порядке, удовольствие и любовь, которые я желал ему тогда и сейчас. Всё это было здесь, ожидая меня, ожидая его.

Ожидая Брайана Маршала.

Я отдал ему всё, что мог изнутри, чувствуя его мягкие и нежные руки в своих волосах.

Глава 18

Брайан

Мы сняли с себя всё, кроме нижнего белья, и легли под одеяло. Я положил руку под подушку, чтобы Лэндон мог лечь на неё, и он лёг, плюхаясь на спину, всё ещё тяжело дыша. Я лежал на боку рядом с ним, положив другую руку на его грудь. Моё тело было полностью вялым и счастливым. Боль в моём животе смягчилась примерно тогда, когда Лэндон начал прикасаться к моей обнажённой коже. Из-за гормонов. Я чувствовал себя чертовски фантастически.

Затем я почувствовал укол вины из-за того, что так себя чувствовал, когда у многих подростков этого никогда не будет, когда Джейк был мёртв. Он никогда не разделит такой момент с кем-то, по кому сходил с ума. Чем я заслужил наличие этого, когда он был мёртв?

Я оттолкнул это ощущение. Лэндон не заслужил застрять с мрачным придурком, особенно после такого. Я сосредоточил всё своё внимание на нём, позволяя его ощущению, его запаху заполнить мой разум, пока не осталось места ни для чего другого.

Это был первый раз, когда я когда-либо почувствовал его, не считая пары объятий в одежде. Мне нравилось его тело. Он был горячее меня, его кожа излучала жар, который согревал мою душу. Он был высоким, крепким и гибким. Никаких плавных изгибов. Но его кожа была мягкой и гладкой, как у ребёнка. Контраст был райским. Я гладил его рёбра, восхищаясь текстурой.

Всё в нём казалось правильным, совмещалось с чем-то внутри меня, будто часть моего нутра встала на своё место. Если мой гомосексуализм когда-нибудь был гипотетическим, теперь всё стало ясно. Незыблемое доказательство, знакомься, это Брайан Маршал. Брайан, незыблемое доказательство.

Лэндон смотрел в потолок и гладил меня по руке.

— Что ж, на это не ушло много времени, — с оттенком иронии произнёс он.

Я хохотнул.

— Прости?

Он усмехнулся.

— Нет. Извини. Не на это. Я имею в виду… мы поцеловались вечером прошлой пятницы. Прошло восемь дней, и вот мы здесь.

Я фыркнул.

— И мы не видели друг друга два из этих дней.

— Это правда. Вот тебе и мой железный самоконтроль.

Я поднял голову, чтобы получше рассмотреть его лицо.