Эли Истон - Разбитый

— Не знаю. Может, он прав. Иногда я будто… будто чувствую пулю внутри. И это определённо всё в моей голове. Пуля прошла насквозь.

Услышав, как он говорит об этом, я снова почувствовал ярость. Никакой семнадцатилетний подросток не должен чувствовать такую боль. Я ненавидел то, что красивое тело Брайана было разорвано на части, что его блестящее здоровье — да, он был чертовски блестящим — испарилось из-за кошмаров и желудка, который больше не работал правильно. Я продолжал гладить его по спине.

Он хохотнул.

— Боже, Лэндон. Посмотри на себя в зеркало, — он толкнул мою руку локтем и кивнул подбородком на зеркало на другом конце комнаты.

Я посмотрел туда. Я хмурился так сильно, что моё лицо напоминало грозовую тучу. Это вызвало у меня смех.

— Заткнись! Я не могу ничего с этим поделать! Я ненавижу то, что тебе больно.

Его улыбка смягчилась.

— Чувак. Это пройдёт. Но мне приятно. Ты мог бы, эм, погладить меня по спине без одеяла?

— Конечно.

Он спустил одеяло до своих бёдер, и я начал поглаживать его поясницу. Он закрыл глаза.

— Можешь давить посильнее.

Я переживал, что надавлю прямо на шрам, так что задрал его футболку вверх. Шрам на его спине был от входного отверстия раны, маленький и круглый. Это была скорее выемка в его теле, почти как от прививки. Я избегал его, водя большим пальцем вдоль мышц по обе стороны его спины и поясницы.

Я почувствовал, как Брайан расслабился. Его лицо смягчилось. Он повернулся, чтобы лечь на живот. Я продолжал делать ему массаж.

Пока его футболка была задрана, я видел золотистую, слегка пушистую кожу его спины. Обтягивающие синие брифы предоставляли мне лучший вид, который я когда-либо имел на этот великолепный округлый зад. Я тяжело сглотнул и сел ему на ноги, чтобы массировать его поясницу обеими руками. Я продолжал работать, потирая его кожу большими пальцами так, как должно было быть приятно.

— Помогает? — спросил я спустя долгое время. Я был удивлён тем, насколько ломался мой голос.

Чёрт. Я был полностью заведён. Это было позорно.

— Просто отлично, — сказал Брайан, и его голос тоже дрожал.

Он поднял голову, чтобы посмотреть через плечо на меня.

— Ты не против помассировать спереди? Там тяжелее.

Я колебался. Моё нынешнее состояние будет очевидным, если он повернётся лицом. Но как я мог отказаться?

— Да, конечно, — я слез с него, чтобы он мог перевернуться.

Моё сердце попыталось покончить жизнь самоубийством, выпрыгнув из груди, когда он перевернулся, останавливаясь, чтобы снять футболку. Он лёг на спину, глядя на меня.

О боже. Он был таким красивым. И в то же время выглядел опустошённым. У него по-прежнему были мускулы на руках, плечах и груди, но я мог пересчитать его рёбра, и его живот был таким плоским, чуть ли не впалым. Шрам от выходного отверстия был большим, может, семь с половиной сантиметров. Кожа вокруг него выглядела отчасти скомканной. И по-прежнему немного бледной.

От этого мне хотелось плакать. Я сильно заморгал.

Брайан потянулся и взял меня за правую руку. Он потянул её к себе и положил на свой живот, на противоположную от шрама сторону. Его синие глаза горели, а уголки губ опустились вниз.

— Я выгляжу так плохо?

— Нет, — произнёс я грубым голосом. — Боже, нет. Ты… идеален.

Я почувствовал влагу на своих щеках и вытер их.

Его грудь поднималась и опускалась от тяжёлого дыхания.

— Вот здесь, — сказал он, двигая мою руку, чтобы показать, где гладить.

Я подчинился, стараясь быть нежным. Я снова оседлал его бёдра, и он откинул одеяло, чтобы нам было лучше. Я дотронулся до него обеими ладонями, проводя ими по его животу, используя жар своих рук, чтобы согреть его, касаясь всего, кроме области вокруг его шва. Он закрыл глаза. Его руки легли мне на ноги, прямо над коленями. Его ладони прожигали ткань моих джинсов.

Он откинул голову назад и облизнул губы. Я наконец набрался смелости посмотреть на его пах, и, чёрт, он был полностью возбуждён. Моё тело охватила волна огня.

— Брайан, — простонал я.

Мои большие пальцы гладили его тазовые кости через трусы.

Он открыл глаза и уставился на меня.

— Не останавливайся.

— Тебе всё ещё больно?

Он покачал головой.

— Боль ушла, — затем он усмехнулся. — Волшебные руки.

Я тоже улыбнулся, и это слегка ослабило напряжение. Но затем я опустил взгляд на его тело, и меня снова накрыло волной чувств. Печаль от того, через что он прошёл. Желание, такое сильное, что кружилась голова. Любовь.