Мэгги Дэвис - Телохранитель

Франческа опустила руку с телефонной трубкой и обескураженно уставилась на секретаршу. «Не может быть», — вертелось у нее в мозгу.

— Вижу, он вам сказал, — произнесла Дороти Смитсон.

Дороти взяла телефонную трубку из руки Франчески, поблагодарила доктора и заверила его, что первый же присланный им счет будет оплачен чеком по почте.

— Мне казалось, что вы знаете обо всем, — сказала она извиняющимся тоном. — С моей стороны было глупо не спросить вас об этом, но я думала, вам известны… проблемы миссис Амберсон. Она ведь была вместе с вами в «Золотых Воротах», и я решила, что вы знаете, почему…

Франческа, все еще не веря, кивнула головой.

— Ее избил муж, — выдавила она из себя.

— Я уверена, что так оно и было, — дипломатично произнесла секретарша, — но только не это главная причина бед миссис Амберсон. В здешнем обществе это называется просто «операцией», и все прекрасно понимают, о чем идет речь. Мне рассказывали, что специалисты по пластической хирургии творят чудеса, делая одному и тому же человеку операцию за операцией. Хрящевые перегородки и стенки носа — вещь очень деликатная, кокаин их очень быстро разрушает.

Франческа не могла прийти в себя. Неужели Баффи — наркоманка? Тогда сколько же людей среди ее знакомых…

Но это было вполне в духе местных обычаев Палм-Бич. Наркотики. Сенсационные разводы прошлых лет. Как могла она быть такой наивной? Нет, она была настолько погружена в самое себя, в процесс превращения былой Франни в теперешнюю Франческу, что почти не обращала внимания на то, что происходит вокруг нее.

— И как широко это распространено? — спросила она. — Я хочу сказать…

— Сколько людей нюхают кокаин? — переспросила секретарша. Она пожала плечами. — Кто знает? Но вы будете удивлены, если узнаете, сколько людей употребляют это зелье. Порой мне кажется, что вся страна малость сошла с ума. В Палм-Бич на некоторых вечеринках его просто ставят на стол в вазочке, как сласти, да еще и кладут специальные ложечки для вдыхания, так что им может угоститься любой желающий. Разумеется, это невероятно дорого — именно потому это и входит в моду, особенно здесь, во Флориде, куда приходят суда прямо из Южной Америки. Если вам нужен кокаин, вы можете достать его прямо на бензозаправке, наполняя бак, купить у своего парикмахера или у мальчишки, подстригающего газоны. Единственное, что при этом надо, — знать, кого именно спросить.

Франческа опустилась на стул, чувствуя себя обессиленной. Она еще никогда в жизни не сталкивалась ни с чем подобным.

— Но почему? Почему? — вырвалось у нее. — Что в этом хорошего, если это зелье так дорого стоит, а увлечение им так ужасно заканчивается?

Дороти некоторое время пристально смотрела на Франческу.

— Вы в самом деле не знаете? — тихо спросила она и, когда Франческа покачала головой, сказала: — С ним жизнь становится более яркой. Здесь, в Палм-Бич, жизнь чертовски обособленная, замкнутая и скучная, несмотря на все эти деньги. Можно состариться и умереть, всю жизнь только играя в гольф. А потом — секс. Наркотик придает ему особую прелесть, и, когда люди хотят испытать что-нибудь новенькое в этом плане, они принимают кокаин. Вы меня понимаете? Небольшая доза кокаина, ампула амилнитрата — и вы наверху блаженства. Случалось и такое, что компания из нескольких человек оказывалась в кровати, запасшись кокаином на всех.

Несмотря на ужас от услышанного, Франческа рассмеялась, представив себе такую картину.

— Вы сами попробовали это? — спросила она.

— Ну что ж, не буду этого отрицать, — ответила Дороти. — Я сама когда-то это испытала, истинная правда. — Она повернулась к своему рабочему столу. — Как жаль миссис Амберсон! Она такая красивая.

Франческа оперлась локтями о стол и закрыла лицо руками. Рассказ Дороти не укладывался в ее голове. Кокаин и секс? Звучало странно, но ведь и та чувственная любовь, которую она познала, была загадкой: человек от нескольких поцелуев впадал в какое-то странное состояние. И теперь поняла она, отчего в ней проснулся бесстыдный огонь желания. Осознав это, она покраснела. Чем она сама лучше других и вправе ли она обвинять кого бы то ни было?

Но угнетенное состояние не отпускало ее. Бедная Баффи! Франческа не могла представить себе ее прекрасное лицо потерявшим красоту и свежесть. «Плоское лицо» — так назвал врач этот синдром. Не пристрастись Баффи к кокаину, ее муж не посмел бы поднять на нее руку.

Франческа мельком взглянула на стопку почты на столе, не испытывая особенного желания заниматься делами. Письмо, лежавшее сверху, было тщательно сложено. Даже не взяв его в руки, Франческа почувствовала что-то неладное. И почти не удивилась, прочитав вырезанные из газеты слова: