Мэгги Дэвис - Телохранитель

— Ты не должен немедленно уезжать, словно я выгоняю тебя. Если я сделала что-то не так, прости меня. Мне и раньше часто говорили, что я сначала делаю, а потом думаю.

Франческа растерянно замолчала. Снова нахлынула волна, вздымающаяся из глубины ее тела и захлестывающая ее. А внимательный взгляд Курта, устремленный на нее словно в ожидании, окончательно смутил ее.

— Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду, — сделав над собой усилие, продолжала она. — Но заверяю тебя, если ты сможешь забыть об этом, смогу забыть и я.

Она попыталась улыбнуться, но губы плохо слушались ее. Снова мысль о возвращении возникла в ее мозгу.

— А как мы пойдем обратно? Разве можно ночью ставить паруса или придется идти на моторе?

Курт поднялся, взял из ее рук картонные тарелки и стаканы и бросил их за борт. Оттуда донесся тихий всплеск.

— Мы никуда не пойдем, — тихо сказал он. — Ты ведь сама не хочешь возвращаться, ведь так, Франческа?

Он обнял ее, и Франческа, не в силах сдерживаться, застонала от прикосновения сильного тела. Руки Курта скользнули вниз по спине, задержались на мгновение на ягодицах, а потом с силой прижали ее бедра. Она ощутила его восставшую плоть, уловила участившееся дыхание. Желание ее становилось нестерпимым.

— Прекрасная Франческа, — прошептал Курт, зарывшись лицом в ее волосы. — Какая ты красивая! Боже, как я хочу тебя!

Он прижался губами к ее губам, потом стал целовать лицо, шею и грудь, уже успев расстегнуть пуговицы шелковой блузки. Курт расстегнул бюстгальтер и выпустил на волю увенчанные розовыми сосками груди.

— Как ты хороша, — снова пробормотал он.

Пальцы коснулись шелковистой кожи, и она задрожала, когда они нежно сжали ее затвердевшие в сладостном возбуждении соски. Губы Курта скользили по ее телу, доставляя острое наслаждение. Франческа не смогла сдержать стонов, трепеща в его объятиях.

— Люби меня, Франческа, — прошептал Курт. — Покажи, как ты любишь меня.

Не прекращая ласкать ее, он быстро избавился от одежды. Франческа обхватила руками его мускулистые плечи, прижалась к нему всем телом.

Голубые глаза в упор взглянули на нее.

— Франческа, обещай приходить ко мне, если я останусь в поместье. Тогда мы сможем любить друг друга.

Она молчала, не в силах произнести ни слова. Волны желания захлестывали ее, увлекали в бездонную пучину.

— Я сделаю твою жизнь прекрасной, Франческа, — сказал Курт, снова зарываясь лицом в ее волосы. — Но ты должна любить меня и верить мне. Я хочу, чтобы ты сама сказала это.

— Да, — пробормотала Франческа, хотя знала только одно — она страстно хочет этого человека. В этот момент она могла обещать ему все, что угодно.

Его ласки становились все смелее, все чувственней. Когда ее рука скользнула по его бедрам, Курт глухо застонал.

— Люби меня, — прошептал он.

Не в силах сдерживаться, Франческа притянула его голову к себе, чтобы коснуться губами его губ. Он сразу же откликнулся, опустился на нее и вошел одним мощным движением. Франческа застонала от наслаждения.

Мир вокруг них словно бы перестал существовать. Они были одни под звездным небом, и никто не был им нужен. Их тела переплелись, наслаждаясь невероятной близостью.

Когда порыв страсти был удовлетворен, Курт откинулся на подушки и закрыл глаза, крепко прижимая к себе Франческу. Она прильнула к нему, уткнулась в его плечо и ощутила губами соль на его коже.

Он гладил ее волосы, потихоньку приходя в себя. Потом тихо произнес:

— Франческа, останься со мной навсегда в «Доме Чарльза». Обещаю, что никто никогда не будет любить тебя так, как я.

Первого августа у Баффи Амберсон пошла носом кровь, которую она никак не могла остановить домашними средствами. Баффи запаниковала и бросилась звонить своей подруге.

Джон Тартл на красном «Мустанге» повез Франческу в жилой район, расположенный на южной оконечности острова. Они застали Баффи с расширенными от страха глазами, расхаживающей по комнате с прижатым к лицу окровавленным полотенцем.

— Боже мой, Баффи! — воскликнула Франческа. — Тебе надо лежать на спине, запрокинув голову, при таком сильном кровотечении. Ложись, а я принесу лед.

Баффи, похоже, не слышала ее слов.

— Франческа, я не могу больше оплачивать счета врачей, — простонала она. — Не могу тратить деньги на этих докторишек! Хирург из «Золотых Ворот», которому я позвонила, сказал, чтобы я приезжала — они прижгут чем-то и остановят кровотечение, но у меня совершенно нет денег!