Мэгги Дэвис - Телохранитель

Седовласая секретарша едва сдержала улыбку:

— Они имеют среди клиентов много богатых людей и знают, что всего труднее заставить заплатить состоятельного человека. Такие люди месяцами не платят по счетам, водятся за ними такие привычки. Кое-кто считает это в порядке вещей. Они полагают, что оказывают честь и делают рекламу фирме, в которую обращаются. И хотя для «Золотых Ворот» клиенты вроде вас и стареющих голливудских звезд — большая находка, такие, как миссис Амберсон, не могут рассчитывать на поблажки. Надеюсь, вы не обидитесь на мои слова.

Франческа медленно произнесла:

— Вы хотите сказать — в «Золотых Воротах» знают, что у Баффи нет денег?

— Даже больше: им известно, что миссис Амберсон не в первый раз пользуется поручительством подруги по предоставленному кредиту, когда сама не в состоянии рассчитаться.

— Но ведь Баффи говорит, что у ее мужа куча денег! — воскликнула Франческа. — Не понимаю, в чем же все-таки проблема?

Франческа сама позвонила в бухгалтерию клиники, но обнаружила, что не так-то просто уладить дело с кредитом Баффи Амберсон. Все говорившие с ней были исключительно вежливы, но не могли принять решение. В конце концов ее соединили с директором «Золотых Ворот», который распинался в любезностях, но никак не хотел говорить по интересующему ее поводу.

— Она милая женщина, мы все любим миссис Амберсон, ценим, что вы ее подруга, мисс Луккезе, — твердил он. — Мы знаем семейство Амберсонов с тех пор, как нас посетила миссис Ройс, сестра мистера Джока, еще в семидесятых годах. Должен сознаться, что мы в самом деле немного перестраховываемся в этом случае. Но, наверное, вам лучше все объяснит доктор фон Раушенберг, он как раз в моем кабинете. Доктор фон Раушенберг занимался лечением миссис Амберсон.

Франческе пришлось выслушивать в высшей степени научное описание процесса восстановления лица и носа Баффи, которыми он занимался три недели тому назад.

— Ну что? — шепотом спросила ее секретарша.

Франческа покачала головой. Совершенно ясно, что ей просто пытаются заморочить голову. Она решила просто-напросто оплатить все счета Баффи и списать это за счет дружбы. Зрелище несчастной, перепачканной кровью, одинокой и оставшейся без средств Баффи привело Франческу в ярость — и на «Золотые Ворота» с их докторами, и на чокнутого мужа, разбившего в кровь хорошенькое личико Баффи, а потом бросившего ее.

Голос врача не переставал бубнить ей в ухо:

— Носовая перегородка уже была частично повреждена и до этого случая, что сделало всю носовую область чрезвычайно чувствительной к нанесенным повреждениям. Когда я и мистер Гаррисон проникли в носовые отверстия, мы обнаружили, что последняя травма привела в критическое состояние все прилегающие ткани; кроме того, обострился процесс деструкции слизистой, вызванный продолжающимся употреблением инородных веществ. В свое время мы предупредили миссис Амберсон, и предупредили очень серьезно, что такие операции не могут повторяться бесконечно. Мы сказали ей, что начиная с какого-то времени не сможем больше восстанавливать ткани и хрящи, не сможем даже поддерживать на должном уровне естественный цвет кожи лица. После нескольких подобных операций наблюдается обесцвечивание кожи, она приобретает болезненный вид. В результате у такой привлекательной женщины, как миссис Амберсон, может развиться стойкая депрессия, а с таким состоянием пациента трудно справиться.

— Не в первый раз? — озадаченно спросила Франческа. — Вы хотите сказать, что миссис Амберсон уже делала такие операции в прошлом?

Собеседник на несколько секунд замолк. Потом фон Раушенберг снова заговорил, тщательно подбирая слова:

— Мисс Луккезе, я уже обсуждал все это с вашим секретарем несколько дней тому назад, когда встал вопрос об ответственности. Сейчас самая главная проблема — останется ли миссис Амберсон довольна результатом нынешней восстановительной пластики. Возможность судебного разбирательства…

— Я улажу это, — перебила его Франческа. — Она не будет обращаться в суд! Бедная Баффи! Как плохо… — Она едва смогла заставить себя произнести роковые слова: — Насколько плохо все может обернуться?

В телефоне снова наступила тишина, на этот раз она длилась гораздо дольше.

— Полагаю, мисс Луккезе, что самое плохое, к чему может привести операция, — распад хрящевых тканей переносицы. Эти ткани и так уже значительно повреждены постоянным употреблением пациентом кокаина. Это приводит к последствиям, которые известны в медицине под термином «плоское лицо». Имея это в виду, нет…