Барбара Виктор - Мозаика судеб

Прежде чем гость ответил, Сильвио нетерпеливо поправил:

– Эй, дочка, что это за «мистер»? Это – Ник, просто Ник, Габриэла, можешь называть его по имени. Никаких церемоний!

Тем временем Ник уже приблизился к инвалидной коляске, взял в руки мягкую безвольную кисть Одри.

– Здравствуйте, миссис Карлуччи, – поздоровался он и представился: – Я – Ник Тресса.

Не дождавшись ответа, Ник вопросительно взглянул на Габриэлу.

– Она не может ответить, – тихо сказала Габриэла. – У нее расстройство речи, хотя иногда я могу судить по ее реакции, что она понимает происходящее вокруг.

– Не принимай желаемое за действительное, – сказал Сильвио. – На самом деле никакой надежды нет.

Габриэла возразила, встав на защиту матери:

– Ты не прав, я заметила прогресс, и, без сомнения, нужно надеяться на общее улучшение.

Сильвио подошел и положил руку на плечо гостю:

– К чему тебе слушать о наших проблемах. У тебя и своих хватает, правда, Ник?

Ник излучал обаяние, когда тепло улыбнулся, глядя в глаза Габриэле.

– Вам следует обязательно разговаривать с ней, – заметил он. – Это единственный способ поддерживать с ней контакт.

– Садись, Ник, – прервал Сильвио и предложил: – Выпей чашку кофе.

– Да, пожалуйста, – поддержала приглашение отца Габриэла, подвигая гостю стул.

– Поздоровайся с Рокко, – сказал Сильвио.

– Привет, Рокко. – Ник пожал протянутую руку старика.

– Сколько лет прошло, как твой отец покинул мир?

– Он умер в 1980 году, так что уже почти десять лет.

– Как это случилось?

– Паралич…

– То же, что и с Одри, только она выкарабкалась, – заметил Рокко.

– Фрэнк Тресса был одно время мэром Фрипорта, – с гордостью сказал Сильвио дочери. – Ты тогда была совсем маленькая. Ник, сколько тебе было, когда отец правил городом?

– Дайте подумать. – Ник занялся вычислениями. – Это было в 1958 году, значит, мне было тринадцать.

– Тринадцать?! – почему-то обрадовался Сильвио. – А Габриэла принимала в 1958-м первое причастие, и ей было восемь!

Габриэла развернула коляску к двери, очень надеясь, что отец не будет дальше углубляться в воспоминания о ее детстве.

– Я отвезу маму наверх. – Она бросила на отца многозначительный взгляд.

Сильвио просиял, словно этого пожилого итальянца посетила в его неприглядной кухне красавица принцесса с серебряным подносом, на котором лежал зажаренный цыпленок, аппетитно пахнущий чесноком и специями.

– Прошу меня простить, – обратилась она к Нику, – но мне надо подняться наверх и переодеть маму.

– Прежде всего угости гостя кофе, – настаивал Сильвио, – а я уж сам позабочусь о маме.

– Не стоит беспокоиться, – сказал Ник. – Я и сам могу налить себе кофе.

По его реплике Габриэла поняла, что он не намерен в скором времени покинуть дом.

– Нет, нет, ты сиди, – вскочил Сильвио. – Я каждое утро занимаюсь этим – кормлю Одри, умываю ее, переодеваю, пока Габриэла занимается своим делом во Франции – снимает падающую башню в Париже.

– Эйфелеву, – негромко поправила отца Габриэла. – Падающая в Италии, в Пизе.

– Как твои дела, Ник? – спросил Рокко.

– Работы столько, что я подумываю, не переехать ли мне из дома в контору. – Ник встал, пересек кухню и взял с полки большую кружку. – Я хотел было сбежать из Сэг-Харбора, но не тут-то было. Приглашениям нет конца. Всем вдруг понадобилось перестраивать, ремонтировать и строить дома.

Рокко молча кивал, словно одобряя все, что говорил Сильвио:

– Твой отец гордился бы сыном. Он был бы счастлив, узнав, что ты умеешь вести дела. Теперь, может быть, тебе осталось только добиться должности мэра, правильно, Ник? – Он засмеялся. – Давай-ка, Рок, пойдем, пока не поздно. Мне надо подготовить мадам к приходу Виолетты, тебе – вставить челюсть. Дела не ждут!

– Я не могу долго пробыть у вас, – извинился Ник, взглянув на Габриэлу. – Мне еще надо побывать на стройплощадке на другом конце города, но, может быть, в другой раз…

– Может, может, – опять кивнул Рокко и, опираясь на стол, поднялся. – Кто знает, когда мы еще увидимся. Всякий раз может оказаться последним.

– Что поделать – возраст, – вздохнул Сильвио, поддерживая брата. – Кто знает, где найдешь, а где потеряешь. Вспомните, что случилось с бедным Питом.

– Папа, подожди! – вмешалась Габриэла. – Позвольте мне позаботиться о матери сегодня утром? Ведь вы не часто встречаетесь с Ником. – Она запнулась, произнося его имя.

Отец удивленно взглянул на Габриэлу, потом неожиданно рассмеялся: