Карли Филлипс - Сердцеед

- А ты не могла усвоить этот урок после того, как помогла бы мне?

- Прости меня, сынок, но она покончила с этими делами. Как только я надену на ее палец кольцо, я позабочусь о том, чтобы она уже не вмешивалась ни в чью жизнь. Это я вам обещаю, - сказал Эрик и снова ушел в родильную палату. Только он да Роман могли находиться сейчас рядом с Шарлоттой.

- Какого… - проворчал Чейз.

- Не мог бы ты следить за своим языком? - попросила Кендалл, закрывая ладонями уши сестры.

Ханна рассмеялась:

- В школе я слышу слова еще похуже этих.

- Послушай, Чейз, а ведь Рик прав, - сказала Кендалл. - До сих пор я не вмешивалась, но я женщина и поэтому кое-что понимаю. Кроме того, я уже сталкивалась с Риком и его комплексом благородного рыцаря. В общем, я могу дать тебе несколько советов. - Она заправила за уши пряди волос и посмотрела на Чейза, ожидая согласия.

Чейз снова заворчал:

- Да чего уж там, все высказались, говори и ты.

- И это называется благодарностью, - сказал Рик. Кендалл не обратила внимания на его реплику и сосредоточилась на Чейзе.

- Не хочется говорить, но Рик прав. Если ты любишь Слоун, то должен убедить ее в том, что ты изменился.

- Но как? - спросил он Кендалл, и этот совет был ему сейчас важнее всего на свете.

Прежде чем она ответила, в комнату вошел Эрик и объявил, что на свет появился еще один представитель семьи Чандлер, Лилли Чандлер, здоровая девочка. И Роман, который принимал непосредственное участие в процессе и наблюдал за всем собственными глазами, едва не лишился чувств. Ему потребовался бумажный пакет и помощь Эрика, чтобы прийти в себя.

Пока остальные члены семьи заглядывали через стеклянные двери в палату для новорожденных и ждали, когда принесут малышку, Кендалл отвела Чейза в сторонку.

- Однажды ты дал мне совет. Теперь настала моя очередь, - улыбнулась она ему.

- Я ценю это.

Она взяла его за руку:

- Загляни в себя и подумай, каким ты был. Человеком, который не хотел заводить семью. Потом подумай над тем, почему ты вдруг изменился. И когда ты поймешь это для себя, ты сможешь объяснить все Слоун. И тогда она поверит тебе. - Она пожала плечами, как будто все было так легко.

Вот только ему все казалось сложным.

Хотя Слоун пробыла в Йоркшир-Фоллзе всего несколько дней, она уже успела соскучиться по городу и его жителям. Дома, в Джорджтауне, она вернулась к своей привычной жизни, в первый рабочий день ей пришлось выбрать рубашку, не стеснявшую движений, так как плечо ее оставалось перевязанным.

Когда рабочий день закончился, она закрыла офис, находившийся на первом этаже магазина, и объяснила неторопливым клиентам, что ей крайне необходимо уйти по семейным обстоятельствам. Этим утром в ее автоответчике было полным-полно звонков, на которые срочно требовалось ответить. То возникали проблемы по доставке мебели, то требовалось разобраться со сборкой стенки у недовольного клиента. «С меня хватит», - подумала Слоун.

Она была общительной. Этому она научилась - нельзя сказать, что унаследовала - от Майкла. Встречаясь со своими клиентами, стараясь учесть все их желания, она получала огромное моральное удовлетворение. Но после поездки в Йоркшир-Фоллз все изменилось. Стало скучным. Безжизненным.

Она постучала ручкой по столу, напомнив себе, что живет в Вашингтоне, столице страны. Веселый город ночью и суматошный днем. Тогда почему сонный городок в северной части штата Нью-Йорк так манит ее? Или это Чейз притягивает ее как магнит? Она так скучала по нему, ей было так больно.

«Выбрось его из головы, Слоун. Жизнь продолжается», - напомнила она себе. Она позволила ему уйти, так что он сможет реализовать свои возможности на журналистском поприще, о котором так мечтал. Он ничем не связан. Она никогда бы не простила себе, если бы приняла его предложение, а потом постоянно видела в его глазах сожаление.

Звон дверных колокольчиков сообщил ей, что пришел посетитель. Слоун оглянулась.

Ее подруга Аннелиза с хмурым видом вошла в офис с двумя чашками кофе из ближайшего кафе.

- Так, так, так. Посмотрите, кто приехал домой, - сказала она и подала ей большую чашку кофе. - Что это за подруга, которая исчезла, не сказав ни слова? И не позвонила? И заставила меня волноваться? - Она присела, все еще держа чашку в руках. - Я звонила Мэдлин, и она сказала, что ты уехала на переговоры, - сказала Аннелиза, в ее голосе слышалось раздражение. - Разве настоящая подруга не должна знать о таких вещах? - По ее недовольной гримасе было понятно, что она задета.