Карли Филлипс - Сердцеед

Чейз устало прикрыл глаза рукой.

- Давай подведем итоги. - Это была та самая лекция, которую он читал братьям, когда объяснял им правила безопасного секса. - Итак?

- У женщин память как у слонов, - объяснил Рик. - Похоже, Слоун не забыла твои слова.

- Думаешь, она оценила то, как я беспокоился за нее? - проворчал Чейз.

- Конечно, да. Но когда она влюбилась, все это стало не важно. Теперь она хочет дом с белым штакетником и детей, - сказал Рик, посмотрев на жену, которая сидела, держа Райну за руку.

Чейз вздохнул:

- Я говорил ей, что хочу того же.

- Уже после того как она увидела тебя в действии, после того как поняла, что для тебя важнее мы все, и особенно мать, - Рик наклонился к Чейзу в ожидании ответа.

- Какого черта ты думаешь, что так хорошо меня знаешь?

Рик широко раскрыл глаза:

- Я вырос с тобой, и ты был мне образцом для подражания. Ты никогда не уходил от ответственности. Но когда ты никому ничего не должен, ты уходишь в тень. Думаю, это не так-то легко для Слоун.

- Но она любит меня, - произнес Чейз, защищаясь.

- Да, но она в Вашингтоне, а ты здесь. И что это нам дает? - Брат поднял бровь.

- Она не верит, что я люблю ее. Нет, черт возьми, не так. - Чейз пнул стену и порадовался, что надел кроссовки и поэтому не повредил ногу. - Она верит, что я люблю ее, но она не верит, что я хочу все то, что ты перечислил. - Он начал ходить взад и вперед. - Как мне переубедить ее? Зачем женщины все усложняют? А ведь мы должны принимать их такими, какие они есть!

- Женщины - особое племя. Они делают что хотят, и мужчинам остается мириться с этим. Это наш удел.

- Я все слышу, - бросила Кендалл через комнату, а Чейз понял, что его мама и Кендалл притихли, потому что прислушивались к их беседе.

- Я люблю тебя, несмотря на то что ты подслушиваешь, - ответил Рик, потом снова взглянул на Чейза. - А почему, собственно, Слоун должна поверить в то, что ты изменил свое мнение насчет женитьбы? Женщинам нужны доказательства.

- Ты стрижешь всех под одну гребенку, - впервые вмешалась Райна. - Каждая женщина индивидуальна. Если Слоун нужны доказательства, то только потому, что она не хочет тащить тебя к алтарю силком.

Чейз хлопнул себя ладонью по лбу.

- Когда это наша беседа превратилась в семейный совет? - проворчал он. - Я ничего не должен доказывать. Я люблю женщину. Я хочу провести остаток своей чертовой жизни вместе с ней, а она думает, что в этом нет никакой надобности. Может ли быть что-нибудь смешнее?

Райна положила на столик журнал, который просматривала.

- Значит, на то есть веские причины.

Он посмотрел на мать, раздосадованный ее вмешательством. Если они собираются препарировать его жизнь, пока дожидаются вестей о Шарлотте, он не станет принимать участие в этом фарсе. Ханна, слава Богу, увлеклась телевизором и ни на что не обращала внимания.

«На то есть веские причины», - передразнил про себя Чейз. Но, поразмыслив, он понял, что тут его мать права.

- Мда… - согласился он вслух. - Слоун думает, что у меня комплекс благородного рыцаря, что я чувствую себя виноватым в том, что в нее стреляли.

- Что? - мягко спросила Кендалл.

- Конечно, я чувствую себя виноватым. Но ведь я не стану взваливать на себя ношу в виде жены и детей только потому, что виноват перед ней.

- Надеюсь, что нет, - сказала Райна.

Он посмотрел на мать, которая столько сделала, чтобы заполучить внуков. И лучик надежды осветил его смутное будущее.

- Если ты хочешь помочь мне вернуть Слоун, так примени свои навыки и помоги, - сказал Чейз Райне.

- Я не могу, - ответила Райна и посмотрела на свои руки, как будто избегая встречаться взглядом с Чейзом.

- Это почему же? - с удивлением спросил он. - Ты так много лет играла в эти игры против нашей воли, а теперь, когда я сам прошу тебя… нет, умоляю тебя помочь мне, ты говоришь «нет»?

Она кивнула, все еще не поднимая глаз:

- Так оно и есть. Я усвоила все уроки. Я собираюсь замуж, и у меня теперь своя жизнь.

У дверей послышались аплодисменты. Эрик хлопал в ладоши, явно гордясь новой жизненной позицией Райны.

- Просто я хотел сказать, что доктор Шарлотты сообщил - ждать осталось недолго.

Райна посмотрела на Эрика, и ее щеки порозовели.

Чейз смотрел то на Кендалл, то на Рика, на их лицах он заметил такое же благоговение. Его охватила зависть.

Конечно, он был счастлив за свою мать и младших братьев, но они все уже имели то, о чем он тоже теперь мечтал. Он хотел быть со Слоун, но застрял на полпути.

Он повернулся к матери: