Инга Берристер - Дочь Севера

Лейн, чтобы все вокруг думали, что мы любовники? — задумалась Амели.

— Если хочешь прокатиться на верблюде, нужно выходить прямо сейчас, — продолжил Лейн, явно безразличный к искушениям шелковой спальни, на которые так бурно отреагировала Амели.

— Еще кофе?

Амели с улыбкой покачала головой и накрыла свою чашку рукой традиционным жестом отказа.

Было уже почти одиннадцать часов вечера, ужин закончился, и столы освободили от тарелок, чтобы гости могли без помех насладиться последующим представлением. Амели увидела, как оживились люди вокруг, когда музыканты сменили ритм наигрываемой мелодии. Из ближайшего шатра выпорхнула ошеломляюще красивая женщина, одетая в традиционный для танца живота Наряд. Когда она начала вызывающе покачиваться в такт музыке, драгоценности засверкали на ее пальцах, запястьях и щиколотках, и, конечно же, в пупке. Ее тело чувственно извивалось, над вуалью, закрывающей половину лица, томно и вызывающе блестели черные глаза. Танцовщица покачивала бедрами, заставляя сияющий золотистой наготой гладкий живот двигаться под чувственные звуки музыки.

Наслаждаясь представлением, туристы передавали друг другу чубук кальяна. Некоторые девушки, вдыхая дым, начинали тихо хихикать. Дым производил мягкий эйфорический эффект, и Амели заколебалась, когда чубук перешел к ней.

— Если не решишься попробовать, придется тебе танцевать для нас танец живота вместе с танцовщицей, — шутливо пригрозил ей один из гидов.

Боясь быть белой вороной, Амели быстро вдохнула и затем расслабилась, почувствовав сладкий запах клубники. Не глядя, она передала кальян Лейну, и, когда он его не взял, удивленно обернулась. Лейн ушел со своего места и сейчас разговаривал с сокольничим, на кожаной перчатке которого по-прежнему сидела одна из птиц. В отсветах пламени костра ее оперение вспыхивало золотом.

Амели отдала чубук обратно гиду и вдруг заметила, что не она одна смотрит на Лейна. Танцовщица тоже, не отводя глаз, глядела на него. Ее откровенно призывные движения теперь были адресованы только ему. Игнорируя других гостей, она повернулась к нему лицом, и придвигалась в танце все ближе и ближе.

А что же Лейн? Ревность стрелой пронзила сердце Амели, когда она увидела, что он смотрит на танцовщицу и улыбается ей.

Я думала, что знаю о душевной боли все, подумала Амели, но как же я ошибалась! Теперь, когда Лейн смотрел на другую женщину, в то время как ее единственным желанием было, чтобы он смотрел только на нее, открылась дверь в новый мир неизведанных страданий!

Прежде подавляемые мысли и желания прорвали плотину и накрыли Амели с головой. Было невозможно больше обманываться относительно ее чувств к Лейну. Амели изо всех сил пыталась разобраться в том, что же происходит внутри нее. Но тщетно! В оглушающей тишине, последовавшей за взрывом эмоций, не появлялось ни одной связной мысли.

Как могло случиться, что я влюбилась в Лейна? Казалось, что всего за несколько секунд привычный и уютный внутренний мир Амели пережил ужасное землетрясение. Оно перевернуло все ее представления о мире и о себе с ног на голову. О, если бы я могла сказать, что ошибаюсь, что нет никакой любви, думала она. Амели попыталась представить, что будет чувствовать, если больше никогда не увидит Лейна, и боль, возникшая при этой мысли, заставила ее судорожно вздохнуть.

Неужели мама чувствовала то же самое по отношению к папе? Должно быть, да. Но для мамы все было по-другому, подумала Амели. Мама знала, что ее любят так же сильно, как любит она сама.

Музыка тем временем становилась все громче. Амели снова взглянула на площадку, и ее передернуло от Одного вида откровенной чувственности движений танцовщицы, ее страстного желания приковать взгляд Лейна к себе, заставить его выбрать ее. Девушка танцевала все быстрее и быстрее, и на последних аккордах обессиленно упала к ногам Лейна.

Глядя на реакцию гидов и мужчин в бурнусах, Амели поняла, что это был очень необычный финал. Видимо, девушка еще никогда не предлагала себя столь откровенно ни одному из мужчин, наблюдавших за танцем. Ревность всепоглощающим пожаром разгорелась в сердце Амели. Она едва справлялась с желанием подбежать к девушке, оттолкнуть ее и сказать, что Лейн принадлежит только ей одной. Но ведь это было неправдой!

Публика стала кидать на танцевальную площадку монеты, но танцовщица не замечала этой щедрости, продолжая неподвижно лежать перед Лейном. Деньги пришлось подобрать одному из глотателей огня, выступавших до этого.