Инга Берристер - Дочь Севера

Только один раз он повернулся и сказал:

— Уходи, маленькая девственница. Ты мне не нужна.

И хотя Амели проснулась от радостно щекотавших ее сомкнутые веки лучей утреннего солнца, над ней по-прежнему висела тень ночного кошмара. Начало сказываться напряжение последних дней, а тут еще и Лейн как сквозь землю провалился.

Амели медленно отошла от зеркала. Сумка с вещами для экскурсии уже лежала упакованной на кровати, оставалось только одеться.

— Надеюсь, это подойдет, — пробормотала она, надевая футболку и камуфляжные брюки.

Служащий в бюро экскурсий посоветовал ей обязательно надеть рубашку с длинным рукавом, не забыть панаму и солнечные очки, чтобы защитить себя от жаркого солнца и песка, и взять с собой большую бутылку с водой. Амели послушно последовала его совету, но почему-то она больше не чувствовала возбуждения при мысли о поездке. Вместо этого в ее душе царили пустота и уныние.

Не может быть, чтобы я так расстраивалась из-за Лейна, подумала она, ведь я знакома с ним меньше недели! Этот тип пользуется своей сексуальностью как товаром, чтобы зарабатывать себе на жизнь, а это полностью противоречит моим принципам. Так почему же один день без него сделал мою жизнь пустой и бессмысленной?

Вот теперь ей стало по-настоящему страшно, и холодные мурашки поползли по спине. Нет, ни за что на свете нельзя влюбляться в Лейна!

Влюбляться? С каких это пор я стала употреблять слово «любовь», думая о нем? — удивилась Амели. Всего два дня назад он даже не казался мне привлекательным, я вообще едва подозревала о его существовании. И вот теперь я пытаюсь убедить саму себя, что влюблена в него! Хотя нет, не так! Я пытаюсь разубедить себя в этом, поправилась Амели.

Зазвонил телефон, и она быстро подняла трубку.

— Мадемуазель, экскурсионная машина ждет вас у выхода из отеля.

— Спасибо.

Может быть, поездка даст мне возможность спокойно разобраться со своими чувствами? — подумала она, взваливая сумку на плечо. Какая жалость, что я живу сейчас, а не столетия назад, когда можно было присоединиться к каравану торговцев и исчезнуть из страны без всяких документов!

Группа новоприбывших туристов наводнила фойе, и запаренный консьерж мог только кивком показать Амели в сторону джипа с нарисованной на крыле эмблемой отеля.

Солнце сияло так ярко, что, выйдя на улицу даже в солнечных очках, Амели на несколько секунд ослепла. Пока ее глаза привыкали к свету, чьи-то сильные руки забрали сумку, а затем помогли сесть на переднее сиденье машины. Она услышала, как хлопнула дверь багажника. Потом дверь со стороны сиденья водителя открылась, Амели повернулась, чтобы взглянуть на гида, и не поверила своим глазам!

— Лейн? Ты что здесь делаешь?

Она тщетно пыталась успокоиться. Сердце нещадно колотилось, его пронзила сладкая боль от одного присутствия этого мужчины.

— Ты купила поездку в пустыню, — лаконично ответил он, заводя двигатель.

— Да, но…

— Но что? — Он равнодушно пожал плечами. — Я подумал, что будет лучше, если я поеду с тобой. Это соответствует нашему договору. Я думаю, твоему суженому не понравится, если он заподозрит, что ты провела ночь в оазисе с другим мужчиной.

Он аккуратно выехал на дорогу и занял свое место в колонне джипов.

— Ты повидалась с дедушкой? — спросил Лейн, меняя тему разговора, и она согласно кивнула головой в ответ. — Ну и как? Мир и любовь? Ты все ему простила?

— Моя мама должна была бы прощать его, не я, — тихо ответила Амели. — А она умерла, уверенная в том, что собственный отец разлюбил ее.

На некоторое время наступила тишина, а затем Лейн необычно серьезным тоном сказал:

— Я представляю, как трудно твоему деду теперь простить самого себя.

— Его чувства меня не интересуют! — сердито ответила Амели, тут же понимая, что соврала. — Я думала, что он только притворяется больным, — сказала она, сбавляя тон.

— Ну и?

— Дедушка действительно болен, но это не значит, что у него есть право использовать меня в своих целях!

— Может быть, он думает, что этот брак принесет тебе счастье? — предположил Лейн. — Люди его поколения все еще верят, что женщине нужен защитник, муж, и, потом, ты будешь здесь, рядом с семьей твоей матери, и не будешь ни в чем нуждаться.

— Что? — Амели с недоумением уставилась на него. — Как ты можешь такое говорить после всего, что я тебе рассказала? Мои чувства, мои нужды — это последнее, о чем он думает!

— На самом деле, это только твои догадки, ты ведь не знаешь этого точно! Если бы пришлось уехать из Марокко прямо сейчас, что бы ты делала, куда бы поехала?