Инга Берристер - Дочь Севера

Амели бросила на него недоверчивый взгляд. С какой стати он выступает в качестве адвоката? Это что, его развлекает?

— Я вернусь домой, в Париж. Мне двадцать три года, и я собираюсь получить диплом магистра. Ведь можно так много сделать, помогать людям… Когда я работала в «Красном Кресте», то очень хорошо поняла, как много в мире несправедливости.

— Как жена богатого человека, ты могла бы сделать гораздо больше.

— Я тебе уже говорила, что никогда не смогу выйти замуж за человека, которого не люблю и не уважаю. А из того, что рассказал Ахмад, мне, пожалуй, следует относиться к Джалилю, как к божеству! Для моего кузена он герой и образец для подражания, и поэтому Ахмад не может дождаться, когда я выйду за Шейха замуж, чтобы он смог называть Джалиля родственником. И разве он один такой! При одном упоминании о Шейхе вся семья словно с ума сходит от радости. Я то и дело слышу: «Джалиль это», «Джалиль то»…

— Кажется, твой кузен — просто неиссякаемый кладезь информации.

Ироническая нотка в голосе Лейна заставила Амели поморщиться.

— Ахмад еще подросток, и он очень впечатлительный, поэтому и восторгается Джалилем, считая, что тот не способен ошибаться.

— Подросткам иногда нужны люди, с которых они могут брать пример.

— Полностью с тобой согласна. Но если мужчина делит всех женщин на две группы: плохих и хороших, честных и нечестных, а сам живет так, как ему вздумается, такой мужчина, по моему мнению, не очень-то хороший пример для подражания…

— Если ты сейчас посмотришь налево, то увидишь, как тренируют королевских лошадей, — спокойно сказал Лейн.

Прерванная на середине вдохновенной тирады, Амели собиралась было продолжить, но, когда увидела лошадей и их всадников, все мысли вылетели у нее из головы. Она была очарована красотой и мощью животных, и восхитилась искусством их наездников.

— Насколько я понимаю, ты по-прежнему против этого брака? — спросил ее Лейн несколько минут спустя.

— Конечно. А как же иначе? Я не могу выйти замуж за человека, которого не люблю.

— Но, может быть, ты полюбить его после свадьбы?

Амели пренебрежительно посмотрела на него.

— Никогда! Но даже если бы такое и случилось, сомневаюсь, что Шейх ответил бы мне взаимностью. Нет, для него этот брак был бы только успешным выполнением возложенной на него дипломатической миссии. Мне просто необходимо заставить его передумать!

— Ты никогда не думала, что он, возможно, тоже не очень-то радуется мысли о подобном браке? Может быть, тебе следует связаться с ним и обсудить эту проблему?

Амели сердито сжала губы.

— В отличие от меня, у него есть возможность отказаться! Ведь без его согласия вся ситуация просто не могла бы существовать. И, кроме того, с чего это ты стал защищать его? Уже не хочешь заработать пять тысяч франков? — спросила она.

Может быть, Лейн так ведет себя, потому что хочет, чтобы я исчезла из его жизни? Может быть, он понимает, что я чувствую по отношению к нему? — подумала Амели. Конечно, такие мужчины, как он, не любят сложностей, которые неизбежно возникают, когда женщины влюбляются в них!

Влюбляются? Но разве я влюбилась? Амели закрыла глаза, чувствуя бессильный гнев на саму себя. Разве мне мало той боли, которая и так никогда не покидает мое сердце, чтобы добавлять к ней новую?

— Держись крепко. Мы скоро съедем с асфальта и поедем по песчаной местности, — предупредил ее Лейн, не отводя глаз от дороги.

Амели охнула и вцепилась в сиденье, когда машина свернула с дороги и въехала на первый бархан. Все остальные машины уже давно исчезли из виду. Лейн следовал за ними по едва различимой колее, хотя, казалось, ему не составляет никакого труда находить ее.

Через несколько минут дорога исчезла, и теперь пейзаж представлял собой череду простирающихся до горизонта песчаных дюн. С некоторой тревогой Амели повернулась на сиденье и посмотрела в ту сторону, откуда они приехали.

— А как ты узнаешь, куда надо ехать? — неуверенно спросила она Лейна.

— По положению солнца, конечно, — сказал он, пожав плечами, а затем с усмешкой добавил: — На самом деле, у всех машин есть компас, без него в этой стране не обойтись. Песчаная буря может быть такой сильной, что ничего не видно в полуметре от машины, и ветер засыпает колею песком. Посмотри наверх, — вдруг скомандовал он, указывая на птицу, парящую в потоках воздуха высоко над землей.

— Кто это? — спросила Амели.

— Сокол охотится, — сказал он и полез в бардачок.