Шобха Де - Одержимость

Две отвратительные статьи о романе Амриты с Минкс появились в газетах в тот же день, когда объявили о ее помолвке с Ракешем. На маленькое, скромное торжество были приглашены две семьи и ближайшие друзья. Никто и словом не обмолвился о газетных статьях. Партху пригласили с женой, но та предпочла остаться дома. В момент обмена кольцами Амрита в светло-малиновой с золотом гараре [26] Гараре — часть национального женского костюма, расклешенная юбка. была прекрасна, как богиня. Ракеш оделся просто, в шелковую курту [27] Курта — традиционная длинная, свободного покроя рубаха. кхади [28] Кхади — индийская одежда, сотканная и спряденная вручную. , волосы аккуратно и гладко зачесаны, только глаза молодого человека шаловливо поблескивали: казалось, что официальность мероприятия забавляла его.

Амрита при первом же знакомстве почувствовала симпатию к родителям Ракеша. Она была тронута тем, с каким пониманием эти немолодые люди восприняли всю шумиху вокруг нее. Она, как ни крути, оказалась самой обсуждаемой знаменитостью лет за десять. Что ни день, в глянцевых и воскресных газетах мелькала новая сплетня про нее. Большая часть этих опусов смаковала «странность» ее отношений с Минкс, не называя их лесбиянками напрямую. Конечно, интеллигентным, слегка консервативным Батиа, прожившим последние десять лет в пригороде Нью-Йорка, оказалось нелегко все это переварить. Но они отнеслись к происходящему с удивительным спокойствием и воздерживались даже от самых осторожных комментариев. Ракеш только посмеивался — и Амрите советовал поступать так же.

— Черт побери! От чего мы прячемся? Забудь… это не важно… и совершенно ничего не меняет. Сначала я влюбился в твою маму — она гениально преподнесла мне твои фотографии. А потом в тебя… когда ты сбежала из тюрьмы, чтобы встретиться со мной и забыла купить круассан. Право! Неужели ты не могла придумать алиби получше? Тебя погубил круассан!

Однако Амриту мучили угрызения совести. Бессонными ночами она мучительно размышляла над прошлогодними событиями, пытаясь понять, как позволила заманить себя в столь очевидную ловушку. Иногда она задумывалась, правильно ли поступает, выходя замуж за Ракеша. Поделиться сомнениями ей было не с кем. Хотя от Ракеша она ничего не утаивала, чувствовалось, что он не хочет обсуждать ее прошлое. Как жаль, что у нее никогда не было близких подруг. Одна мысль постоянно ее тревожила — как бы чего не случилось с Ракешем. Минкс вела себя на удивление тихо. Амрита знала, что та вернулась домой и быстро идет на поправку. Каран следил за ней. То, что Минкс оставила Амриту в покое, не пыталась увидеться или как-то иначе связаться, казалось странным, даже зловещим.

Зная характер Минкс, Амрита жила в постоянном страхе. Скорее всего, та что-то замыслила, причем жертвой наметила Ракеша, а не Амриту.

Она поделилась с ним своими опасениями в утро помолвки, до прибытия немногочисленных гостей.

— Не удивляйся, если она появится, — предупредила Амрита. Они беседовали в спальне, пока служанка закрепляла у нее в волосах свежие цветы. Ракеш пренебрежительно отмахнулся:

— Пусть явится, мы выбросим ее за хвост в помойное ведро, как мерзкую крысу. Не тревожься, ты же не позволишь ей испортить этот день — наш день.

Ракеш нежно поцеловал ее в макушку и вышел встречать гостей.

Амрита еще долго смотрела на себя в зеркало. Всю прошлую ночь она пролежала без сна, мучаясь вопросом, чего она на самом деле хочет. Может, она использует Ракеша, чтобы сбежать от Минкс? Любит ли она его? Что из этого выйдет? Честна ли она с собой? Даже сейчас — служанка хлопочет с вышитой дупаттой, рядом суетится мать, время от времени выбегая по делам из комнаты, — Амрита не могла избавиться от сомнений. Ракеш красив, успешен, щедр, умен и внимателен. Между ними еще не было близости — он так решил, и она испытала облегчение. Но ей было страшно. Вдруг Минкс испортила ее, и остальные — особенно мужчины — уже не подходят ей? Сможет ли она когда-нибудь сблизиться с другим человеком — не столь восторженным, не столь преданным, не столь… благоговейным?

Ответ пришел раньше, чем Амрита ожидала. Сначала Ракеш с улыбкой сказал, что придется погодить до свадьбы, то есть два месяца, чтобы узнать, какой у него коэффициент ХЛП («хорош ли в постели»), Амрита скорчила гримаску, услышав такую новость, но в глубине души почувствовала благодарность за такое решение. Пережитая травма и чувство вины, не покидавшее ее, наполняли сердце девушки все новыми страхами. Она была уверена, что навсегда потеряла вкус к сексу. Ракеш ни на чем не настаивал, и она была ему признательна. Несколько раз, наедине с собой, она даже задавалась вопросом, не посоветоваться ли с врачом, но быстро отказалась от этой идеи. «Все само собой наладится», — уверяла она себя. В конце концов, это вопрос времени и привычки.