Линда Дэвис - Гадюшник

— Извините за поздний звонок, господин президент. Пришлось ненадолго смотаться на континент. Только что вернулся.

— Ничего страшного. Я звонил, чтобы сказать, что наша дама откопала нечто весьма любопытное. Похоже, мы оказались правы. Действительно, в ИКБ происходит неладное, причем именно там, где мы предполагали. Она написала отчет. Доказательства сильные. Предварительные, правда, но сильные.

Бартроп почувствовал, как у него забилось сердце.

— Что значит сильные доказательства? Как она их раздобыла?

Баррингтон секунду помолчал.

— Телефонные звонки, разговоры. Она подслушала их.

Бартроп вытаращил глаза, он даже поперхнулся от удивления, но, впрочем, тут же обрел свое обычное хладнокровие.

— А она у вас изобретательная девица.

— Вот-вот, очень изобретательная.

— Вы ведь намекнули, что она может воспользоваться этой штуковиной. — Это был не столько вопрос, сколько утверждение.

— Очень неопределенно. Я поставил перед ней общую задачу, а там уж ее дело что да как.

— Словом, утку не надо учить плавать, так что ли?

— Вроде того.

— А где же она раздобыла всю эту аппаратуру?

— Полноте, Бартроп, таких вопросов я ей не задавал. Чем меньше знаешь, тем лучше, и это вам известно.

Бартроп нахмурился.

— Разрешите, я пошлю кого-нибудь, чтобы принесли пленку и отчет. Не терпится самому взглянуть на это.

— Разумеется, только зачем же беспокоиться, я сам пошлю вам все хозяйство. — Внезапно Баррингтон испытал чувство собственника, но тут же подавил его. — Куда?

Бартроп продиктовал адрес. Челси-сквер. Ничего себе, присвистнул про себя Баррингтон, да ведь дома там под и за миллион. А он и не представлял, что у Бартропа могут оказаться такие деньги.

Бартроп ждал. В доме царила тишина, если не считать урчания кошки по кличке Траут, дремавшей у него на коленях.

Он сидел у себя в кабинете; поодаль стояла бутылка прекрасного выдержанного виски. Время от времени снаружи, из сада, доносились обрывки разговора — охранники болтают о чем-то. Охранять его начали полтора года назад — ничего приятного в этом нет, но что поделаешь: необходимость в охране возникла после продолжительной и опасной операции в Колумбии, где Бартроп принимал участие в борьбе с Меделинским картелем. Теперь вполне можно было ожидать ответного удара. Поручиться, конечно, нельзя, но рисковать друзья не хотели, отсюда и круглосуточная охрана. У тех ребят хорошая память. Впрочем, и у него тоже…

Через полчаса Бартроп услышал, что у дома притормозила машина, и тут же раздался звонок в дверь. Он опустил кошку на пол, спустился вниз и посмотрел в щелку. Снаружи стоял Монро с пакетом в руках. Бартроп отпер дверь.

— Из Английского банка, сэр.

Бартроп молча кивнул, взял пакет и вернулся к себе в кабинет. Сев за стол, он вскрыл толстый длинный конверт, вытащил отчет и погрузился в чтение.

Затем он прослушал запись. Мысли его обратились к Фиери. Бартроп чувствовал, что он на правильном пути, и Сара Йенсен тоже, даже если и сама о том не подозревает. Он довольно улыбнулся. Хорошее начало. Ясно, что сговор таки существует. Неизвестный Четвертый — возможно, сам Фиери. И если это так, вот тогда и начнется настоящая игра.

Он позвонил Баррингтону:

— Отличная работа. Как говорят наши американские друзья, мы схватили кошку за хвост. Третий — похоже, Скарпирато, хотя до конца уверенным быть нельзя. А о Четвертом она что-нибудь говорила?

— Нет.

— При возможности попробуйте, пожалуйста, разузнать, где она достала аппаратуру. Подступиться к ней, насколько я понимаю, нелегко, но вдруг удастся. А может, и сама, без всяких просьб, скажет.

— Ладно, попробую, — проворчал Баррингтон.

Надо бы с самого начала вывести его из игры, подумал Бартроп. Если не вице-президента, все равно можно было найти кого-нибудь еще, не такого чистоплюя, как Баррингтон. Ладно, сейчас все равно поздно, коней на переправе не меняют.

— Да, еще одно, — сказал Бартроп. — Сегодня четверг. Все случилось в понедельник. Почему материалы оказались у нас так поздно?

— Я получил их только сегодня утром. Что она делала с ними все это время, понятия не имею. Но согласитесь, при такой-то работе не очень прилично задавать вопросы и жаловаться на задержку.

— А я и не жалуюсь. Просто любопытствую.

В то время как Бартроп читал ее отчет, Сара находилась в пяти минутах ходьбы от него, у себя дома, нежась в горячей ванне. Через открытые окна проникал теплый воздух; из наполненной ароматизированной водой ванны поднимался пар. Пахло геранью и лавандой. Возле ванны горела свеча, на сквозняке метался огонек, отбрасывая тени на стену.