Кристина Арноти - Отличный парень

— Мне очень жаль, — неожиданно произносит она сквозь слезы. — Я так хотела… Мне все равно, если вы будете смеяться… Если бы вы…

Из номера выходит какая-то парочка. В конце коридора появляется чернокожая горничная. Она толкает перед собой тележку с бельем.

Стив останавливается.

Анук не смеет заглянуть ему в лицо. Ей не хочется, чтобы он видел ее смятение.

— Добрый вечер, — говорит горничная.

У нее мелодичный голос.

— Добрый вечер.

— Что я?

Какой-то мужчина выходит из другого номера. Он проходит мимо них по коридору.

— Если бы вы хотя немного любили меня…

Мужчина слышит слово «любили» и, не оглянувшись, улыбается. На память ему приходят давно забытые слова «…если бы вы любили меня…», произнесенные с французским акцентом. Влюбленная молодая француженка. Блондинка. Ослепительная красавица.

— Вы слишком много хотите от среднего американца.

Стив держится от нее на расстоянии. Он и не думает привлечь ее к своей груди. Возможно, он никогда больше не обнимет ее.

— Ваш ключ…

— Он здесь.

Она показывает ему ключ.

— Какой номер?

— 722.

Она поворачивается к нему.

— Уходите. Скорее. Торопитесь.

Стив не слушает ее.

— Вот ваша дверь, — говорит он.

Она пробует открыть; у нее дрожит рука.

— Дайте мне ключ, — говорит Стив.

Дверь, наконец, открывается. Выключатель на месте. Справа. В номере одновременно загораются три разные лампы. Одна на комоде, а две другие — над кроватями.

Анук закрывает дверь и вынимает из сумочки десять долларов. Она кладет деньги на видное место.

— Это — для массажиста. Он прибудет с минуты на минуту…

Стив включает телевизор; поставив одно из кресел напротив телевизора, он усаживается поудобнее и с интересом смотрит на экран.

Анук не верит своим глазам. Американец, который еще несколько часов назад переспал с ней, поднимается к ней в номер и, вместо того чтобы заключить ее в свои объятия, покрыть с головы до ног поцелуями и затем распрощаться навсегда со слезами на глазах, сидит и спокойно смотрит телевизор.

Звонит телефон. На экране пожарная машина. «Сегодня после полудня огонь охватил несколько зданий в Бруклине». Пожарный поднимается по лестнице, приставленной к стене горящего дома.

— Алло! — говорит Анук.

— Алло! — отвечает Роберт. — Здравствуй, Анук. Я звоню из Бостона. Меня задержали дела…

Пожарный принимает на руки плачущую девочку.

— Где ты была весь день? — спрашивает Роберт.

Его голос звучит совсем близко.

— Я звонил тебе всякий раз, как только мне удавалось выскочить на секунду из зала заседаний…

— В музее, — отвечает она.

Она никогда не подозревала, как трудно обманывать человека, который верит тебе.

— Все послеобеденное время?

— Да.

Она прижимает трубку к щеке и поворачивается к Стиву. Он по-прежнему с интересом смотрит на экран телевизора. С ребенком на руках пожарный спускается по лестнице.

— Ты не очень рассердишься, если я еще на одну ночь задержусь в Бостоне?

Из комнаты рвутся языки пламени.

— Нет, — говорит она. — Ты можешь спокойно заночевать в Бостоне.

— Анук? Анук…

— Да…

— Ты точно не сердишься на меня?

— Точно.

Весь этаж уже охвачен огнем.

— Я слышу какой-то шум, — говорит Роберт. — Что происходит? Ты одна? Или нет?

В дверь стучат.

— Не клади трубку, — говорит она. — Это массажист стучит в дверь; он пришел за деньгами. Не клади трубку!

Она кладет телефонную трубку на прикроватную тумбочку и направляется к двери, прихватив по дороге десятидолларовую бумажку. Она открывает дверь; это массажист. Через полуоткрытую дверь мужчина быстрым взглядом окидывает комнату. Ему хватило и полсекунды, чтобы заметить присутствие Стива.

— Ваш муж?

— Нет, — отвечает она, — мой друг.

Массажист берет деньги.

— Надеюсь, что вы давно знаете его… В Вашингтоне…

— Да, я знаю, — произносит с раздражением Анук. — Спасибо, спасибо.

Она закрывает за литовцем дверь и бросается к телефону.

— Алло! Роберт?

— Да.

— К счастью, нас не разъединили…

— С кем ты говорила? Я слышал, что ты с кем-то говоришь…

— С массажистом… Я должна была ему заплатить.

Они молчат. На том и другом конце провода каждый слышит в трубке лишь дыхание другого.

— Если ты сердишься, я могу вернуться сегодня…

— Нет, — говорит она. — Я рано лягу спать. Я много ходила по Вашингтону…

И немного погодя:

— …и по его окрестностям…

Пришло время рассказать о Стиве.