Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

Сказав это, он улыбнулся.

— Дорогой мой Певерил, — промолвила она, кладя голову ему на плечо.

Он посмотрел на эту любимую головку. Когда-то она напоминала ему осень во всей ее красе, и он несчетное число раз писал ее. Однако и сейчас, когда она постарела, любил ее не меньше.

Флер заговорила с ним о молодой леди Чейс. Рассказала о своей невольной неприязни к Вивиану и о странном интуитивном ощущении, что Шарлотта несчастна.

— Как и я, когда вы впервые увидели меня, Певерил, — закончила она свое повествование, крепко сжимая руку мужа.

— Ну полно, дорогая, — произнес он. — Не надо позволять прошлым печалям расстраивать вас, любимая моя.

Она прикусила губу. Певерил Марш с тревогой смотрел на жену. Он знал, как ей бывает тяжело, когда наступают минуты ее горьких воспоминаний о кошмарном прошлом, о том, что случилось с нею более тридцати лет назад. Этот ужас оставил нестираемый след в ее душе. И Певерил очень сожалел об этом и горевал вместе с ней. Когда они стояли так, рука об руку, он словно следовал за ее печальными мыслями. Не было бы ложью сказать, что иногда он тоже вспоминал каждую деталь этого страшного прошлого. В такие мгновения словно рябь появлялась на поверхности их нынешней спокойной и счастливой жизни.

Для обоих стал незабываемым тот день, когда тридцать шесть лет назад Флер, несчастная дочь сэра и леди Роддни, впервые переступила порог замка Кадлингтон. Тогда ее в качестве своей молодой жены внес в замок на руках барон Дензил Сен-Шевиот, один из самых зловещих и порочных людей своего времени. В то время Певерил, будучи юношей и протеже могущественного барона, написал первый и лучший в своей жизни портрет, который изображал баронессу. Молодая баронесса и многие другие пострадали тогда от маниакальной ярости барона после рождения и смерти его сына. Предмет этой трагедии стал табу в семье Певерила. Ибо даже по прошествии очень долгого времени Флер не могла выносить упоминаний об этом. Бедный младенец, которого она так и не увидела (ибо он родился мертвым, как ей сообщили), был с явно африканской кровью. Эта кровь досталась ему от прадедушки Флер и передалась через ее мать, леди Роддни, ибо ее некогда звали Фауной и она была невольницей квартеронкой. Впоследствии она стала женой маркиза де Шартелье, а после смерти маркиза вышла замуж за сэра Гарри, и у них родилась Флер, их единственное дитя.

Супругам Марш было одновременно и горестно и радостно вспоминать обо всем этом: о страшных мучениях Флер Сен-Шевиот, когда она какое-то время жила с жестоким бароном; о том, как барон погиб на дуэли от шпаги ее отца, сэра Гарри, о страшном пожаре, напрочь разрушившем замок Кадлингтон, о ее побеге с Певерилом…

Однако все же восторжествовала Божья справедливость. И уже тридцать пять лет эти истинные влюбленные жили счастливо и спокойно. Гарри Роддни умер десять лет назад, совсем старым человеком. Всю свою жизнь он обожал дочь и глубоко уважал зятя, который достиг необыкновенных высот как живописец. Умирая, сэр Гарри тихо произнес имя матери Флер.

— Я иду к ней, к моей возлюбленной Фауне, — были его последние слова.

Маркиз де Шартелье в свое время переименовал ее в прекрасную Елену. Однако Гарри до последнего вздоха называл ее Фауной. Фауна… незабываемое имя, и даже сейчас его вспоминала ее дочь, в конце концов, пусть и слишком поздно, все же узнавшая об африканской крови матери.

У Маршей не было детей. Хотя Флер очень хотелось обзавестись семьей, она после трагических событий прошлого понимала, что ей нельзя думать о детях. Никогда. Флер любила одного человека — Певерила — и часто говорила ему об этом. Но иногда эмоциональный и любящий муж Флер задумывался о том, не оставило ли отсутствие детей чувства опустошенности в ее душе. Он понимал, что где-то в закоулках ее памяти навеки сохранилась глубочайшая скорбь из-за того, что несчастный малыш родился мертвым.

Сейчас Флер, склонившись к нему, сказала тоном, не терпящим возражений, словно ее внезапно озарило некое великое знание:

— Она ждет ребенка… да, да, Певерил, отпечаток материнства уже на ее лице. Эта женщина, с которой я совсем недавно разговаривала, ждет ребенка, и, по-моему, все складывается отнюдь не лучшим образом.

— Ну полно вам, ангел мой, — с улыбкой произнес Певерил. — У вас просто разыгралось воображение. Кроме того, подобные мысли почти всегда возникают при виде молодоженов.

— И тем не менее, — решительно произнесла Флер, — это так. Вот увидите. И знаете, дорогой, мое самое страстное желание состоит в том, чтобы вы пригласили лорда Чейса к нам в Пилларз. Да, вижу, он не нравится вам. Мне тоже, но я должна сделать все возможное, чтобы стать другом молодой леди Чейс. Вскоре вы узнаете, как сильно она нуждается в дружбе.