Деннис Робинс - Невеста рока. Книга вторая

Если бы только она могла умереть с чувством, что ее сын будет добр к Шарлотте. Если бы только…

Внезапно леди Чейс услышала крик.

Она попыталась сесть в постели, но ее изможденное, слабое тело лишь покрылось холодным потом.

— Что случилось? Что? — задыхаясь, проговорила она, сбросила с себя шаль и уселась прямо, дрожа и напрягая слух. Ночная сиделка ушла вниз, чтобы принести печенье для утреннего чая. Ханна еще не вставала. Ведь было только начало шестого утра.

Снова резкий, пронзительный крик пронесся по всему огромному дому. И тут леди Чейс узнала голос. Это кричала Шарлотта… крик раздавался из комнат, принадлежащих молодоженам.

Леди Чейс схватилась за сердце.

Что случилось? Какая беда? Шарлотта заболела? В последнее время она выглядела очень скверно; не могло ли это означать, что назревает выкидыш? Если это так, то одна из сиделок должна немедленно бежать к ней, а слуга — отправиться за доктором Кастлби!

И снова раздался пронзительный крик, а следом за ним — смех. Даже не смех, а громоподобный маниакальный хохот. Кровь застыла в жилах миледи.

— Сиделка! Сиделка! — закричала ее светлость что есть силы.

Никакого ответа. Элеонора Чейс, покрываясь холодным потом, уже не сомневалась, что в конце коридора происходит нечто ужасное. Она резко сбросила с себя одеяла и спустила ноги на пол. Это были последние отчаянные усилия умирающей. Не надевая домашних туфель и не накинув шали на широкий, с развевающимися складками белый пеньюар, Элеонора Чейс нетвердой походкой сделала шаг от кровати. Когда она попыталась двинуться дальше, ее сильно зашатало, а пока медленно добиралась до коридора, ей пришлось держаться за стену, чтобы сохранить равновесие. Она шла, тихо всхлипывая и стеная. Ее сердце билось с невероятной силой и так болело, что Элеонора едва могла терпеть. Все же леди Чейс справилась с болью и продолжала продвигаться вперед, не думая о приступе. Ночная сиделка тем временем задерживалась внизу в кладовой, где хранились кондитерские изделия, которые она выбирала на завтрак.

В спальне Шарлотты царил страшный хаос.

Несколько минут назад Вивиан вернулся из дома Ромы Грешем. Он был совершенно пьян и пребывал в злобном и воинственном настроении.

Шарлотта, которая еще спала, внезапно проснулась и увидела мужа, стоящего рядом с постелью и держащего канделябр так небрежно, что горячий воск лился на ковер. Мерцающий свет свечей освещал его вспотевшее бледное лицо. Оно больше не походило на ангельский лик — взору Шарлотты предстали обвисшие губы, мокрые взлохмаченные волосы и прочие следы ночного кутежа. Его красивая одежда была в полном беспорядке, рубашка залита вином, галстук развязан. Вивиан уселся на постель рядом с ней, крепко вцепился в ее одеяло и разразился громким смехом.

— Наверное, я потревожил ваш невинный сон, моя пуритански настроенная женушка, а? — пьяно спросил он.

Шарлотта быстро соскочила с кровати и накинула на себя голубой бархатный халатик. Она выглядела сейчас очень юной и беспредельно печальной. Еще не проснувшись окончательно, она тем не менее смогла говорить спокойно:

— Ради Бога, Вивиан, где вы были?

— Это мое дело. Я не желаю, чтобы ко мне приставали с расспросами.

Теперь, совсем проснувшись, Шарлотта посмотрела на него с глубоким презрением.

— Очевидно, сэр, вы посещаете какую-то скверную компанию?

— Не смейте критиковать меня! Если я немного и поразвлекся, то это вполне естественно. Неужели вы думаете, что я могу жить и дышать в такой рафинированной обстановке, как эта? — Он пьяным жестом обвел холодную, благоухающую цветами спальню, где сильные порывы ветра колебали занавеси на окнах. Шарлотта почувствовала холод и поежилась. Он продолжал: — Да, да, здесь очень холодно! А знаете почему? Здесь холодно с тех самых пор, как эта спальня стала вашей. Воспитывала и растила меня святая, и вот я обнаруживаю, что женился на проклятой ледышке!

Бледная и взволнованная, Шарлотта попыталась утихомирить мужа. Ей хотелось только одного — чтобы больная, находящаяся в другом конце коридора, не услышала громких разглагольствований Вивиана.

— Прошу вас, успокойтесь! — сказала Шарлотта. — Если вам не нравится моя спальня, то у вас есть своя собственная. Пожалуйста, отправляйтесь туда!

Не обращая внимания на эти слова, произнесенные с чувством собственного достоинства, Вивиан с грохотом водрузил канделябр на прикроватный столик. Затем нетвердой походкой подошел к окну и дернул за шнур, раздвигающий занавеси, произведя такой шум, что Шарлотта испугалась, не разбудил ли он кого-нибудь в доме.