Эйлин Гудж - Чужое счастье

— Вы можете прокомментировать похороны?

— Дайте мы вас сфотографируем! Анна, пожалуйста, будьте хорошей девочкой… только один кадр.

Она подняла руки, закрывая лицо. Ослепленная невероятным количеством фотовспышек, Анна оступилась и упала бы, если бы сильная рука не подхватила ее под локоть. Она не видела, кто это сделал, из-за черных точек, роившихся, словно маленькие насекомые, перед глазами, но затем знакомый голос закричал:

— Разойдитесь! Дайте пройти!

Марк! У нее неожиданно подкосились ноги.

— Не оглядывайся, — пробормотал он. Его хватка стала еще сильнее, когда он повел ее вниз по ступеням к обочине, где стояла его «Ауди». Оттолкнув мужчину с фотоаппаратом, стоявшего на их пути, Марк рывком открыл дверь на пассажирское сиденье и, отнюдь не нежно, втолкнул Анну внутрь. Она и слова не успела сказать, когда они уже мчались по Кале-де-Навидад.

У кладбища Хоули-Нейм, которое славилось одним из лучших видов на Карсон-Спрингс, было немного посетителей. Спрятанное за изгибом дороги, которая шла дальше, на гору Пилгримс-Пик, оно лежало в тени многовековых дубов и мескитовых деревьев и оставалось зеленым целый год благодаря ручьям, журчание которых было еле-еле слышно. Здесь похоронены отец Анны и бабушка с дедушкой, так же, как и многие другие из первых прихожан церкви святого Хавьера, но с тех пор как кладбище оградили забором, город перестал хоронить здесь своих покойников. Видеть тут компанию, выехавшую на пикник, теперь было привычнее, чем похоронную процессию.

Посмотрев на скромные надгробия, многие из которых заросли мхом и покосились в одну сторону, Анна вдруг подумала, что Моника будет покоиться среди никому не известных людей.

Провожающих у края могилы было немного, лишь близкие родственники и друзья. Джимми Викофф выставил под горой дорожный патруль, чтобы держать прессу на расстоянии, за что Анна была ему безмерно благодарна. Ее нервы настолько расшатались, что даже белка, взбирающаяся на дерево, чуть не заставила ее подпрыгнуть от страха. Стоя у недавно выкопанной ямы и стараясь удержать равновесие на своих высоких каблуках, погружающихся в дерн, Анна ощущала лишь руку Марка на своем локте. Много лет назад Бетти записала ее на уроки балета (что привело лишь к тому, что Анна почувствовала себя еще более толстой и неповоротливой), где она училась делать пируэты. Взгляд при этом нужно было фиксировать на определенной точке на стене, чтобы не закружилась голова. Сейчас этой точкой был Марк.

Отец Риардон прочитал строфу из «Псалмов», и гроб с коричневато-красными металлическими поручнями был опущен в землю. Анна не плакала. У нее было такое ощущение, как будто она наблюдает за всем этим издалека.

Неподалеку от нее, важно сложив руки на груди, стоял Гленн, и солнце отражалось от его «Ролекса»; Лиз мрачно глядела вперед, очевидно погрузившись в воспоминания, ни одно из которых ей явно не нравилось; Бетти выглядела озабоченной и сбитой с толку, как будто удивлялась тому, какое все это имело к ней отношение. Словно во сне Анна сделала шаг вперед, чтобы бросить в могилу горсть земли. Она вспомнила, как они с сестрами были маленькими и каждый вечер перед сном читали молитву: «Если я умру до того, как проснусь, я молю, чтобы Бог успокоил мою душу».

Затем они направились к стоянке, где попрощались друг с другом. Анне показалось, что все лица слились в одно. Были лишь легкие запахи духов, блеск сережек и отражающих солнце темных очков. Анна видела только Лауру, чья ласковая улыбка служила напоминанием о том, что все, что ни делается, к лучшему… и Финч, чей грустный взгляд делал ее намного старше своих лет.

Девочка крепко обняла Анну, прошептав:

— Не волнуйся. Мы не позволим, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.

— Если тебе что-то понадобится, просто позвони, — сказала Лиз. И она говорила искренне, тогда как раньше Анна думала, что это были лишь вежливые слова.

Затем Анна снова оказалась в машине Марка. Усаживаясь на сиденье, она с облегчением вздохнула: все, чего она хотела, — это попасть домой и принять горячую ванну.

— Я живу недалеко, — напомнила она ему, когда они поехали вниз по холму. — Внизу первый поворот направо, потом…

Он не дал ей закончить.

— Судя по тому, что я там видел, похоже, вся пятая колонна разбила лагерь у тебя перед домом. И все они набросятся на тебя, как мухи на мед. — Мысли о том, что ее дом — это надежная гавань, у Анны тут же развеялись. — Сегодня ты останешься у меня. — Марк говорил так, как будто все это было уже решено.