Эйлин Гудж - Чужое счастье

— Я тебя об этом и не прошу.

— В любом случае, мы ведь останемся друзьями?

— Это решать тебе, — он взял ее за руку.

Финч почувствовала, как с ее плеч падает непосильный груз. То одобрение, которое она увидела в глазах Люсьена, было именно тем, в чем она так нуждалась и о чем она никогда не смогла бы попросить.

Они пошли обратно. Солнце садилось, купая горы на востоке в отраженном розовом сиянии, — розовый закат, привлекавший сюда туристов со всех окрестностей. Финч тоже не могла не обратить внимания на это чудо. Она стояла, подняв к небу голову, ее длинные волосы трепетали на ветру, словно крылья взлетающей птицы. Когда Люсьен обнял ее за плечи, Финч не сразу это заметила.

— Интересно, как там дела у Энди и Саймона? — сказала она.

— Никогда не слышал, чтобы кто-то из них принимал отрицательный ответ.

— Насчет завтра, — произнесла Финч, — как ты думаешь, будет ли бестактностью просить у людей деньги на похоронах?

— По десятибалльной системе я бы поставил одиннадцать или около того.

— Этого я и боялась. — Финч подумала об Анне, одинокой и испуганной, и ее настроение упало вместе с солнцем, зашедшим за горные вершины.

Люсьен притянул Финч к себе так, что ее голова оказалась у него под подбородком.

— Ты делаешь все, что можешь. Это максимум из того, о чем тебя могли бы попросить.

К утру Анна потеряла надежду. Она сидела и невидящим взглядом смотрела на свой давно остывший завтрак; она могла думать только о том, что всего через час присутствующие на похоронах будут проходить друг за другом мимо гроба Моники; знаменитости будут идти плечом к плечу с простыми жителями Карсон-Спрингс, чье знакомство с известными людьми ограничивалось случайными встречами на курортах и Ля Серенизу. Лиз и Бетти будут в центре внимания. Друзья Анны тоже будут там, а также люди из церкви. Там не будет только человека, знавшего Анну лучше всех остальных, — самой Анны.

«Прости, Моника». Тем не менее даже самые ужасные вещи когда-нибудь кончаются, и Анна испытывала по отношению к сестре не злобу, а лишь щемящую жалость. Никто не заслуживает такой смерти.

Звук приближающихся шагов заставил Анну поднять голову так резко, что она почувствовала, как что-то хрустнуло у нее в шее. На этот раз это был не Бенни, а новичок с покрытым оспинами лицом. Он казался таким молодым, что Анна ему и машину не разрешила бы водить, не то что носить оружие. Он остановился, жуя жвачку, довольно долго стоял молча и наконец объявил:

— Внесли залог.

— Что? — Анна подумала, что ослышалась.

— Вы можете идти. — Лязгнул замок, и дверь в ее камеру открылась.

Голова Анны закружилась. Кто внес за нее такие деньги? Ни у кого из ее друзей таких денег точно не было, если только они не взяли в долг. Анна, покачиваясь, встала на ноги, чувствуя себя приблизительно так же, как и тогда, когда свалилась с воспалением легких. Выйдя в коридор, Анна вытянула руки для наручников и только потом опомнилась и быстро их опустила. Новобранец вручил ей бумажный пакет с вещами и указал на душевую комнату.

— Вы можете там переодеться.

Анна думала, что найдет в пакете только те вещи, в которых она сюда прибыла, поэтому ее удивлению не было предела, когда она обнаружила внутри совершенно новое платье нежно-серого цвета вместе с колготками и парой черных туфель-лодочек из ее платяного шкафа. «Лаура», — подумала Анна. Ее подруга догадалась, что у нее не будет времени заехать домой до похорон. Должно быть, это они с Гектором внесли залог, хотя одному Богу известно, где они взяли такие деньги. Анна почувствовала прилив благодарности, смешанной со стыдом за то, что она заставила их это пережить.

Ей показалось, что платье будет на нее маловато, но когда она скользнула в него, оказалось, что оно сидело на ней идеально. Спустя несколько секунд ее провели в комнату для посетителей, где ее ждал еще один сюрприз. Там были не Лаура с Гектором, а младшая сестра Лауры, одетая в стильное облегающее платье-пальто темно-синего цвета и туфли на шпильке. Рядом с ней стоял ее красивый муж. Элис сделала шаг навстречу Анне и взяла ее за руки.

— Прости, что пришлось так долго ждать. Но нас не было в городе, когда мы услышали об этом. Мы вернулись только сегодня ночью.

Анна стояла и смотрела на них.

— Я не понимаю. Я думала…

— Лаура позвонила нам в Лондон. Мы прилетели бы раньше, но рейс задержали.

— Ты хочешь сказать, что это вы…

— Мы были рады помочь, — Вэс сказал это таким тоном, словно внес пятьдесят центов, а не пятьсот тысяч.