Эйлин Гудж - Чужое счастье

— Он никогда ей не нравился.

Марк внимательно посмотрел на Анну.

— Что ты о нем думаешь?

Анна снова погрузилась в воспоминания. Учитывая обстоятельства, она не хотела оживлять в памяти этот эпизод, но на этот раз не было возможности промолчать. Кроме того, если существовала хоть малейшая вероятность, что это каким-то образом связано со смертью Моники…

Анна уныло улыбнулась.

— Если бы ты спросил меня об этом несколько недель назад, я сказала бы, что Гленн достаточно приятный парень.

— Случилось что-то, что изменило твое мнение?

Анна почувствовала, что ей становится жарко. Теперь она знала, почему женщины, которые стали чьей-то жертвой, считали, что некоторым образом в этом была и их вина, хотя разумом Анна понимала, что если кто-то и должен стыдиться, то это Гленн.

— Он приставал ко мне, — холодно сказала она.

— Меня это не удивляет.

— Это было так: он… ну, он оказался слишком настойчив. — Она не стала углубляться в детали; но судя по тому, как внезапно вытянулось лицо Марка, она поняла, что он представил себе всю картину. — Это не слишком радовало Монику, поверь мне.

— Забавно, я не отнес бы ее к разряду поборников нравственности.

— Она и не была такой. Моника злилась на меня, а не на Гленна. Я уверена, что она думала, будто я его поощряю.

— Вероятно, она ревновала. Они были любовниками?

— Нет, насколько я знаю.

— Тем не менее это стоит рассмотреть тщательнее.

— Я согласна. — Анне, несмотря на огромное желание, не удалось посмотреть Гленну в глаза на похоронах, потому что он смотрел сквозь нее; очевидно, он обвинял ее в смерти Моники. Кроме того, у него был и более серьезный повод для беспокойства. — Марк, почему ты это делаешь? — Анна пристально посмотрела на него. — Я имею в виду то, что у нас была всего одна ночь. И это тебя ни к чему не обязывает. — Анне больно было об этом говорить — для нее все это значило гораздо больше, — но это действительно так.

Марк продолжал смотреть на дорогу и через минуту тихо сказал:

— Наверное, это нужно мне.

— Супермен приходит на помощь? — как можно беспечнее сказала Анна, гадая, связано ли это с его женой.

— Только не проси меня перепрыгивать через высокие здания, — Марк усмехнулся. — Дни, когда я был рыцарем, закончились в четвертом классе. Тогда я совершил невероятный прыжок с крыши нашего гаража.

Анна впервые за несколько дней засмеялась. Это было так приятно, будто ее согрел солнечный свет.

— А я хотела быть Нэнси Дрю.

— Кажется, ты добилась того, чего хотела, — сказал Марк.

Анна иронично усмехнулась.

— Проблема в том, что кроме Брэнта у меня нет ни малейшей зацепки, с которой можно было бы начать. Большинство из тех людей, которые присутствовали на похоронах, Моника не видела много лет.

— Как ты думаешь, кто-нибудь из них мог иметь на нее зуб?

Анна и сама об этом думала. Последние сорок восемь часов у нее было много свободного времени. Она покачала головой.

— Я считаю, что Гленн и Брэнт загнали бы ей нож в спину при первой же возможности, но лишь в переносном смысле.

— Иногда между мыслью и действием один шаг.

Анна зевнула, внезапно почувствовав невероятную усталость.

— Мы можем поговорить об этом позже? Мне нужно немного поспать. — Как только ее веки закрылись, у нее появилось такое ощущение, будто она спускалась на лифте с верхнего этажа. Через мгновение Марк понял, что Анна уснула.

Проснувшись, Анна увидела, что уже стемнело, и резко повернулась вправо.

— Где мы?

— Почти приехали, — сказал Марк.

— Который час?

— Пора перекусить. — Он свернул с шоссе, и они медленно поехали вдоль причала, усеянного туристическими магазинами, лавочками, торговавшими наживкой, и валлийскими ресторанчиками. — Надеюсь, тебе нравятся морепродукты.

— Все что угодно… только не очень много, — ответила Анна. Забавно: еда всегда служила ей главным утешением, а сейчас это было последним, о чем она думала.

Через несколько минут они сидели в кабинке ресторанчика под названием «Расти Энкор» и с жадностью поедали морепродукты, лежавшие на больших плоских блюдах размером с маленькие лодочки, все недавно выловленное и обжаренное в тесте до хрустящей корочки. Анна, к которой словно в наказание вернулся аппетит, подумала, что она еще никогда ничего настолько вкусного не пробовала.

— Я ем здесь как минимум раз в неделю, — сказал ей Марк.

— И я понимаю почему.

— Это не только из-за еды.

— Я знаю. Есть в одиночестве со временем надоедает. — Никто не знал об этом лучше, чем Анна.