Виктория Готти - Суперзвезда

Крошка лет двадцати с небольшим, одетая в легкую тунику, сандалеты и сверкающую маску, прошла мимо него. На какую-то долю секунды их глаза встретились. Она поманила его взглядом, но он поборол искушение. Времени на удовольствия не было, с этим придется подождать. Если все пойдет в соответствии с намеченным планом, ему больше никогда не придется беспокоиться о деньгах. Вечеринки, кокаин, красивые девочки, снова кокаин — все будет ему доступно.

Челси — королева безрассудства — должна была прибыть с минуты на минуту. Джонатана воодушевляло предвкушение ее появления. Он подозвал официанта, юношу в маскарадном костюме, и отдал ему конверт:

— Передай это мисс Инглиш, немедленно.

Джек благоразумно держался на расстоянии. Боль Кэсс еще не прошла, слишком свежи были раны. Но она отойдет, он был уверен в этом, надо выждать какое-то время. Так как подарки, извинения и попытки поговорить с ней не принесли никакой пользы, может, хоть попытка оставить ее на какое-то время в покое поможет. Надо было затаиться и ни во что не вмешиваться. Но это не так-то просто сделать, особенно сегодня вечером.

Кэсс выглядела потрясающе в сверкающем атласном платье с кружевами. Ах, если бы не ее глаза, ранее излучавшие такое неповторимое сияние, а теперь полные грусти. Дважды ему удавалось побороть искушение обнять ее, заслонив от любопытства гостей и грохота вечеринки. Чувство вины не давало ему покоя. Джек и не помышлял о том, чтобы причинить ей боль, но он просто не смог сдержаться. Так же, как не смог сдержаться двадцать три года назад, когда он был молодым симпатичным актером. Он испытывал какие-то животные чувства к Лане. Одно ее присутствие делало его слабым, лишало самообладания. Но все было по-другому с ее дочерью Кэсс. Хотя, конечно, что-то в ней неуловимо напоминало о Лане, но на этот раз внутри него не было пустоты. Кэсс, сама того не осознавая, сделала его цельным. Теперь только одна мысль о том, что он может ее потерять, могла разрушить всю его жизнь. А что, если она влюбится в кого-то другого? Или вернется к Рудольфо? Весь вечер Джек мучился, размышляя об их отношениях.

Эта волшебная ночь должна была стать самой лучшей в жизни Кэсс. Великолепные орхидеи, шикарные костюмы, романтическая музыка и бриллиант в ее сумочке, подаренный мужчиной, который признался ей в любви.

Вместо этого ночь обернулась совершенным кошмаром. Она поразилась, как у него хватило наглости одеться Эдмонтом Флинтом — Отважным Капитаном. Маска самого непопулярного героя Голливуда идеально ему подходила. Он нарисовал себе усы Флинта и надел броский пиратский костюм, на одном его глазу была повязка, узкие черные штаны обтягивали ноги, белая расстегнутая шелковая рубашка обнажала грудь, к красному поясу был прицеплен маленький меч.

Время от времени Кэсс чувствовала на себе его взгляд, но он тут же отводил глаза, как будто бы рассматривая гостей. Слава, деньги и власть смешались в этом зале по его воле. Кэсс была уверена, это приносило ему огромное наслаждение. Джека привлекала власть, его жажда контролировать всех и вся была невообразимой. Подумать только, в какой-то момент она поверила, что он действительно устроил этот шикарный праздник, чтобы отблагодарить команду, показать тем самым, как он доволен их работой. Но все это было лишь демонстрацией свой силы и власти. Она ничуть не удивилась бы, если бы узнала, что он снял Мадрид и устроил все для вечеринки в тот самый момент, когда дал добро на ее план перевоза фильма в Венецию.

Неожиданное путешествие в Париж и Монте-Карло, кольцо в ее сумочке, его нежность в постели, которую она ошибочно приняла за любовь, — все это для Джека Кавелли было лишь средством показать, кто здесь главный.

— Извините. — Молодой официант в черном галстуке подошел к ней, прикрывая лицо пурпурной маской Арлекина. — Вы мисс Инглиш? — Официант склонился к ней поближе, чтобы ей легче было его понять.

— Да.

— Это для вас. — Он передал ей конверт, на котором было написано «срочно». Она посмотрела на людей за ее столом. Все разговоры стихли. Кэсс почувствовала присутствие Роджера. Ей показалось, что он словно внезапно вырос, закрывая ее своей тенью, и Кэсс решила прочесть записку одна. Но в тот момент, когда она поднялась, чтобы извиниться за свой уход, в зале поднялся переполох. Гости бросились к подножию лестницы, отталкивая репортеров и фотографов, которые сумели прорваться через охрану и проникнуть во дворец, чтобы поближе рассмотреть входящую знаменитость. Кто-то приказал оркестру прекратить играть. Рудольфо встал рядом с Кэсс: