Виктория Готти - Суперзвезда

— Малявка все больше и больше надоедает мне, — пробормотала она, проходя в холл.

Резко повернувшись, она уставилась на ребенка:

— Я спрашиваю тебя в последний раз. Ты что-нибудь слышала этой ночью? После того как ты легла спать, ты слышала, как кто-нибудь входил, открывал или закрывал дверь?

— Нет, мамочка. Я спала… Я обещаю, я, я, я… — Она всхлипнула. Ужас отпечатался на ее личике.

Но Челси не слышала дочь. Ей нужны были эти бумаги. Ей пришло в голову, что Роджер или его приспешник наняли кого-то, чтобы украсть их. От этого ублюдка всего можно было ожидать. Даже мысль об этом заставила ее сердце бешено колотиться. И что ей теперь делать? У нее нет копий — все не было времени сделать раньше. Как же она была неосторожна!

Без доказательств Роджеру все сойдет с рук, а ее обзовут ненормальной. Если только… Неожиданно ее осенило. Бумаги могли быть украдены, порваны или даже сожжены. Все же это не изменит того факта, что это она была родной дочерью Роджера и Ланы Турмейн. Все доказательства, которые были нужны, были при ней. Она вспомнила о тесте ДНК!

— Ты не можешь пропустить вечеринку. Если ты не покажешься, такой скандал поднимется! К черту съемочную группу и актеров, но пресса? Репортеры, телекамеры… тут будет столько папарацци! Да сама «Энтертеймент тунайт» выслала команду из Нью-Йорка для освещения этого события. Они уже выстроились у дворца в ожидании хоть одним глазком посмотреть на всех ведущих актеров и создателей — в основном на тебя и Кэсс, конечно.

Джеймс продолжал говорить, хотя и видел, что Роджер его почти не слушает.

— Да ради Бога, это всего лишь вечеринка. Это даже не премьера. Чертов проект еще даже не смонтирован, и тем более не выпущен на экран! — Роджер сидел на диване в своей шелковой пижаме цвета бургундского вина и подходящем по тону халате. Всем корпусом он подался вперед, запуская руки в волосы.

— Кроме того, чья это была идея и почему именно сегодня?

Джеймс уже был облачен в весьма приличный костюм солдата морского флота — из него получился неплохой Савиль Роу.

— Слушай, какая разница, чья это была идея. Главное в том, что тебя там ждут. Да пресса такое подымет…

— К черту прессу, — ответил Роджер.

Джеймс поправил лацканы пиджака перед зеркалом в фойе.

— Да я не столько переживаю из-за прессы, сколько из-за Кэсс. Как, ты думаешь, она будет себя чувствовать, если ты не придешь?

Джеймс посмотрел на отражение Роджера в зеркале. Теперь он добился его полного внимания.

— Она и так уже через столько прошла. Вся эта заваруха с Челси, и вот теперь с Джеком — ну, в общем, зачем ей еще добавлять переживаний?

Глаза двух старинных друзей встретились. Роджер тяжело вздохнул. Через какое-то время он сказал:

— Ладно, я понял.

Его душа была полна воспоминаниями о Лане, оживленными очередной годовщиной ее убийства. Сколько бы он ни думал об этом, с какими бы врачами ни консультировался, все же он не мог вспомнить, что случилось в ту ночь, когда сотни гостей собрались в их доме, чтобы отпраздновать успех «Укрощенной». Он тогда перебрал, и ничего не мог вспомнить. Все, что произошло — смерть Ланы, прибытие полиции, его арест, — было стерто из памяти. Он помнил только прощальный поцелуй Кэсс.

— Завтра ты будешь уже дома, папочка, — сказала она тогда. — Я люблю тебя.

В его воспоминаниях Рей прижала к себе Кэсс, как бы прикрывая ее собой, в то время как полицейские уводили его в наручниках и репортеры жадно ловили каждую крупицу информации о разыгравшейся трагедии. Вспышки их фотоаппаратов и микрофоны, которые они совали ему в лицо, навсегда врезались в его память.

Очень долгое время он действительно думал, что убил Лану. Бог знает, у него было достаточно причин, к тому же он очень много пил тогда, особенно под конец. Но после какого-то времени Джеймс, его адвокат, увидел слабые места в деле обвинения, что заставило Роджера засомневаться в своей вине. Вот почему сегодня ему нужна была трезвая голова — ведь это будет повторение той же вечеринки… но на этот раз виновницей торжества была Кэсс.

Механический голубь взлетел с колокольни башни собора Сан-Марко, осыпая толпу внизу немыслимым количеством конфетти и воздушных шариков. Уличные комедианты — мимы, клоуны, жонглеры, музыканты и акробаты — смешались с пестрой толпой, маскарад заполнил всю площадь.

Дворец Мадрид представлял собой внушительное строение из темного кирпича в дальнем конце площади. Шесть огромных окон украшали фасад здания, образуя поразительную площадку, находясь на которой, каждый мог отлично видеть все происходящее вокруг, и был отлично виден другими. За свою уникальность это место и было выбрано для почетных гостей.