Виктория Готти - Суперзвезда

Неожиданно устыдившись такой потери самообладания, он стал методично поднимать куски разбитого стекла и кидать их в корзину для бумаг.

— Черт! — На его указательному пальце появилась капелька крови. Достав шелковый носовой платок со своими инициалами, Джек вытер кровь. Все еще сидя на корточках, он взглянул на Джеймса, который стоял около двери, как будто бы не успев уйти.

— Итак… — мрачно проговорил Джек, — Роджер теперь собирается так же управлять жизнью Кэсс, как он управлял жизнью Ланы?

Он встал и подошел к Джеймсу и, приблизив к нему свое лицо, медленно произнес:

— Мое положение, деньги, имя — это власть над всем миром. Понимаешь? Забудь про все мои компании и корпорации, давай поговорим о «Колоссал». Сейчас это самая большая студия во всей киноиндустрии, студия номер один. И это я управляю всем. Я могу снимать любой фильм, какой захочу, нанять любую звезду, сценариста, режиссера или продюсера. И я лично могу вести переговоры с любым служащим любого из моих филиалов. Включая Кэссиди Инглиш. Ты меня понял?

Джеймс молча кивнул.

— Я за все отвечаю. Скажи своему клиенту и другу, я могу разрушить его чертов мирок тогда, когда захочу. Скажи ему, что если он попытается оттеснить меня…

— Ты не имеешь права винить Роджера за то, что проиграл, — перебил Джеймс. — Ты ведешь нечестную игру, используя невинную девушку в качестве залога. То, что произошло между тобой и Роджером, было очень давно. Разве вы оба не можете забыть это? Не пора ли сделать шаг навстречу друг другу? Разве еще не достаточно людей пострадали?

Джек не хотел задумываться над этим. Он старался изо всех сил, чтобы смысл слов Джеймса не достиг его сознания. Он потерял контроль над собой, позволил эмоциям затуманить рассудок и лишить его самообладания. В какую-то долю секунды он был потрясен иронией настоящего момента — ровно двадцать три года назад состоялась вечеринка в честь Ланы по поводу премьеры «Укрощенной» в «Шепоте ветров». В этот же самый день двадцать три года назад и была убита Лана. Но Джек не мог долго размышлять об этом, ему надо было взять себя в руки и обратить ситуацию в свою пользу. Так или иначе, но все они были неразрывно связаны друг с другом — Джек, Роджер, Лана, Кэсс и Челси.

Всю жизнь Джонатан Турмейн чувствовал себя жертвой. Как бы он ни старался, он всегда оставался в проигрыше. Но только не в этот раз. Он крепко сжимал в руке письмо из больницы. Подменили при рождении — конечно же, думал он. Он так и знал, что Кэсс была не родная, еще когда ее только принесли домой. Он всегда говорил, что она не из их семьи, и теперь у него были доказательства. В руке он держал оружие, которое могло разрушить иллюзию, которую всю свою жизнь пытался создать добрый старый папочка.

Когда Джонатан доведет дело до конца, от великой династии Турмейнов ничего не останется. План его был прост. Он сделает четыре копии с документов, взятых из комнаты Челси. Одна копия будет отправлена Кэсс, другая Роджеру, третью он сохранит на память о своем невероятном детективном расследовании, что же касается четвертой копии, то она будет его страховкой. Если у Роджера или у этой стервы появятся какие-нибудь сумасшедшие идеи по поводу его требований, он направит документы в прессу — в «Лос-Анджелес таймс», например, или в «Ю-эс-эй тудей», или Теду Коппелу. А что до умной и хитрой мисс Хаттон, то он разберется с ней в зависимости от того, согласится ли она с его требованиями. Если она тихо уедет, может, он оставит ей жизнь. Отказавшись, она подпишет свой смертный приговор.

Ох уж этот добрый старый Джеймс, подумал он. Старик никогда не расставался со своим миниатюрным копировальным аппаратом-факсом и тем самым предоставил Джонатану великолепную возможность все провернуть и вернуть документы обратно в комнату Челси еще до того, как этот старый козел успел вернуться. Правда, возникла одна проблема — дуреха проснулась до того, как он положил документы на место. Он слышал, как она кричала на свою дочку.

Челси металась по комнате. Она перетряхнула всю свою постель, бумаги должны были быть где-то здесь. Она пыталась вновь прокрутить в мозгу все события той ночи и все время застревала на одном и том же месте — таблетки, потом темнота. Она не могла вспомнить, что было потом. Паника охватила ее, когда она обнаружила пропажу документов. Она тщательно осмотрела комнату, пытаясь найти следы взлома или хоть что-нибудь, что указывало бы на ночное вторжение. С раздражением Челси прошла мимо Беллы, стоящей в дверях спальни. «Эта дрянь опять хнычет», — подумала Челси.