Виктория Готти - Суперзвезда

Кролик с глупой мордой весело рассмеялся:

— Если ты про Челси, то нет, Ее Королевское Величество еще не осчастливило нас своим присутствием.

Кэсс посмотрела на часы — было уже почти девять.

— Ладно тебе, Кэсс, ты же работала с этой дивой почти три месяца. Конечно, ты понимаешь, что мисс Хаттон выждет, чтобы произвести впечатление своим прибытием. Я удивлен, как это она не позаботилась о специальном агенте, который бы отметил ее прибытие особой музыкой и осветил ее розовым прожектором.

Он был прав, и Кэсс решила не уходить до того, как Челси прибудет на маскарад. Кэсс должна быть здесь, чтобы увидеть следующий шаг в плане Челси по разрушению всего того, над чем Кэсс трудилась. Те, кто ничего не знал о Челси, подумали бы, что Кэсс просто выказывает уважение актрисе за ее великолепную игру. Те же, кто был знаком с Челси, согласились бы, что лучший способ держать ее под контролем — это находиться здесь, ожидая ее появления.

— Вечеринка, кажется, удалась, — продолжал Рудольфо. — Пока все веселятся по полной программе.

Кэсс опять осмотрелась. Рудольфо почувствовал ее нервозность:

— О, расслабься. Я же сказал, ты точно узнаешь о ее приходе.

Ему и в голову не приходило, что сейчас она думала о Джеке, пытаясь предугадать, какой костюм он приготовил для себя.

— А нет ли тут тихого уголка, где мы могли бы укрыться? — спросила его Кэсс. — Что-то я не готова к этому шуму вокруг.

Рудольфо протиснулся сквозь толпу танцующих к угловому столику, подальше от шума. За столиком уже сидел Джон, помощник режиссера, вместе со своей невестой, болезненно худой бельгийской моделью. На дальнем конце стола сидели Роджер и Джеймс, единственные в помещении, а может быть, и во всем городе, не в карнавальных костюмах. При приближении Кэсс мужчины встали. Она выбрала место подальше от них, рядом с ассистентом, которую ни разу не видела за сегодняшний день. Атласное серебристое платье Элли, длинные перчатки и сверкающая шляпка делали ее похожей на сияющую звездочку.

Кэсс заметила, что Джеймс и Роджер прекратили беседу, заметив ее приближение.

— Могли бы мы обсудить твое рабочее расписание в Лос-Анджелесе до конца вечера? — Элли наклонилась к Кэсс, которая тут же замотала головой.

— Нет… об этом не может быть и речи. Никакой работы сегодня. О Лос-Анджелесе будем беспокоиться, когда туда попадем. Кстати, а когда мы вылетаем?

Элли вытащила крошечный блокнотик из левой перчатки, пролистала несколько страничек и объявила:

— Завтра вечером, в восемь.

«Слава Богу!» — подумала Кэсс с облегчением.

Весь вечер все только и говорили, что о помолвке Джека и Кэсс. Каждый сплетник считал своим долгом сделать одно и то же заявление.

— Я понимаю Джека, — разглагольствовал коренастый мужичок в маске Билла Клинтона и галстуке «Клинтон и Моника» от Николя Миллера. — Это классический поступок истинного Кавелли. Он убедился, что его денежки надежно защищены, и отхватил себе огромный кусок в этом дельце. Да я поставлю большие бабки на то, что он бросит ее, как только закончится премьера.

Джонатан подумал, какой же жалкой была Кэсс. Неужели она правда верила в то, что Джек Кавелли был способен на настоящие отношения? В своем идиотском припадке романтизма, она, вероятно, представляла себе, как они вдвоем будут скакать на белых лошадях навстречу заходящему солнцу. Он знал, что все будет совсем не так, и это успокаивало его. Мисс Инглиш уже и так какое-то время побыла знаменитой. Связь с Кавелли сделала бы ее одним из самых сильных игроков Голливуда. Это оказалось бы ужасным. К счастью, Джек был известным знатоком женщин и очень хитрым игроком.

К огромному разочарованию Джонатана, его махинации — надо признать, далеко не заурядные — не напугали Кэсс. Тем не менее они причинили ей достаточно неприятностей, заставили быть все время настороже и с опаской относиться к Джеку. Он улыбнулся, вспомнив ту музыку, которую он поставил в вечер ее прибытия из Нью-Йорка. Такой «радушный» прием, без сомнения, выжал из нее все соки. Подписанная фотография, манекен на чердаке, «алтарь Ланы», жучки в ее офисе… Да уж, неплохо было сделано. Ее пари с Кавелли натолкнуло его на мысль о поджоге. Это была блестящая идея. И все-таки ничто не заставило эту стерву вернуться в Нью-Йорк и бросить проект. Однако и сейчас, будь у него возможность начать все с самого начала, он сделал бы то же самое. Джонатану была приятна мысль о том, что он причинил Кэсс столько страданий, заставив почувствовать себя беззащитной и вновь вспомнить прошлое. Это наверняка отбросило ее на многие годы назад! Теперь она наконец почувствует, каково быть жертвой, неудачником, паршивой овцой, живущей подачками. Занавес опускался в последний раз, игра окончена.