Тамара Перова - Желтый бриллиант

Ночью он проснулся. Открыл глаза. Над ним простирался бескрайний, непостижимый Космос. Он видел, скорее, угадывал многие созвездия. Конечно, очки совсем не годятся. Но карту звездного неба он помнил наизусть. Где-то на третьем курсе Училища, Николай вдруг увлекся астрономией, ездил на лекции и «на телескоп» в МГУ им. М.В. Ломоносова. Получил несколько незачетов на сессии, и с астрономией пришлось расстаться.

Теплое июньское небо так до конца не потемнело. Бледная, невыразительная луна одиноко мерцала в ожидании великого солнцестояния. На календаре 20 июня 2011 года. Николай Александрович повернулся на другой бок, хотелось еще поспать. Но утренняя прохладная роса, как легкий душ, перебила весь сон. Он встал, потянулся: «Да, — подумал он. — Жизнь "под забором" — не афоризм, а суровое испытание». Необходимо попасть в дом! Но как? Угораздило же его построить такой крепкий забор! Это была его идея! Таня предлагала что-то легкое, ажурное, что не помешает потокам воздуха разносить по всему участку аромат цветов.

Николай Александрович долго созерцал неприступный забор. Неожиданно он вспомнил забавную историю.

Это было давно. Середина весны, еще прохладно. Николай Александрович, Таня с маленьким Артемкой и Василий решили съездить в Соколики. Детская кроватка, из которой уже вырос Артемка, была хорошим поводом съездить на дачу. Ему купили другую, подростковую кровать. Старая, разобранная и упакованная, лежала на лоджии. Она очень мешала Татьяне Петровне! К тому же, все давно не были на даче и очень соскучились по свежему воздуху. «Вольво» была забита сумками, баулами, коробками — под потолок. Когда приехали, то выяснилось: Василий забыл ключи от дачи у себя в квартире, Таня не брала ключи, чтобы не таскать лишней тяжести. У Николая Александровича ключи всегда — в бардачке. Но вчера он принес тяжелую связку ключей домой, чтобы поменять брелок. Старый сломался. И оставил ключи на столике в прихожей, на самом видном месте. Ехать обратно с маленьким ребенком, по пробкам, в перегруженной машине — невозможно. Васька разорался, Артемка расплакался. Василий пытался перелезть через забор, но не получалось никак! Тогда Василий с разбега двинул плечом по калитке, та даже не качнулась! Васька завыл. Таня заплакала. На шум вышел сосед Леонид. Он буквально на час заскочил в деревню. Леонид долго смеялся, принес алюминиевую лестницу, Василий перелез через забор. Все были дома, в тепле и уюте. Правда, плечо у Василия посинело. Но толстый свитер и куртка-пуховик, смягчили удар и спасли «героя» от более серьзных травм. Чтобы такое не повторилось, Василий взял хорошую крестовидную отвертку, обмотал ее целлофановым пакетом и повесил на веревочке с внутренней стороны забора. С той стороны, где «ничейный» тупичок и толстое бревно под забором. Такой отверткой, на крайний случай, можно открыть замок в калитке.

Николай Александрович встал на бревно. Отвертка — на месте! Он аккуратно тянул подгнившую за много лет веревку. Так работают минеры на минном поле. Ура! Отвертка — в руках. Целлофановый пакет давно порвался, металл заржавел. Николай Александрович смазал крестовину отвертки и головки шурупов остатками сала и начал потихоньку выворачивать шурупы. Не тут-то было! Шурупы вкручены на совесть. За годы дождей и снегов они основательно приржавели к металлической раме. И все же, приблизительно чрез час первый шуруп поддался. Затем — второй. Николай Александрович неимоверно устал. Питьевой воды — меньше баночки. Из последних сил он двинул плечом по доске. Доска хрустнула и упала в сад. Это была, бесспорно, великая победа! Но чтобы пролезть сквозь забор, надо выломать как минимум еще одну доску. Нещадно палило солнце. Из бумаги от цементного мешка он сделал пилотку от солнца. Но сил бороться со второй доской не было. Николай Александрович выпил из горла водку, доел посиневшую на солнце колбасу. Сало, как бесценную смазку для отвертки и шурупов, спрятал в карман пиджака. В тени, около бревна, оставалась вода и немного хлеба.

Николай Александрович проспал не больше часа. Его тревожила и не давала спать мысль о заборе. Все остальное временно исчезло из его сознания. Забор превратился в неприступную крепость. Взять эту крепость, значит, стать Победителем Вселенной. Больше того, дыра в заборе собственного дома означала для него возвращение в цивилизацию, в мир живых, нормальных людей. О близких он пока не думал. Сознание щадило его психику и отодвинуло мысли и воспоминания о семье на более позднее время. Но он неизбежно постоянно натыкался на них, как на осколки разбитой посуды или кривые, ржавые гвозди.