Тамара Перова - Желтый бриллиант

Лили громко закричала: «Нет здесь никакой графини! Она отдыхает… на курорте… здоровье лечит!»

Баронесса Юлия стояла рядом с мадам Лили и молчала. Она сразу догадалась, что этот элегантный, дорого одетый человек неспроста постучал в их дверь.

Когда я услышала взвизгивания моей свекрови и еще незнакомый мужской голос, я сразу поняла, что этот человек от Ивана. Сердце бешено заколотилось. Лишь бы успеть спуститься на лифте, но лифт не работал, кто-то преднамеренно держал дверь на первом этаже. Тогда я закричала: не уходите, я здесь.

В одно мгновенье гость поднялся по кованой винтовой лестнице и остановился в глубоком поклоне передо мной. «Позвольте представиться, я — Анри Дюпре». Я добавила: «Приват-доцент Сорбонны». «Графиня, я недавно из Петербурга». Я прошептала: «Молчите и поехали в мой кабинет. Там нас никто не услышит». Я привела гостя в кабинет Ивана. Там ничего не изменилось с момента его ухода. Даже воздух был тот же — пряная смесь лаванды и сигар. «Графиня, я принес Вам печальную весть». «Простите. Я знаю, я сердцем знаю».

Дюпре достал конверт и передал его мне. Я невозмутимо прочитала «справку о смерти» Головнина Ивана Николаевича. Справка была выдана Петроградским Советом народных комиссаров. Я засмеялась — надо же, раньше в Смольном дворце девочек учили танцам, хорошим манерам, а теперь справки о смерти выдают. Неожиданно я зарыдала. Слезы текли ручьями, и остановить их не было никакой возможности. Я спросила, вытирая слезы: «Там страшно?» Дюпре ответил: «Очень». «Кто Вам передал письмо?» «Ваш брат, Евграф Сикорский. Он хотел написать что-то, но я его отговорил. Это очень опасно. Для него. Это — расстрел». «Как вы познакомились?» «Случайно. Я хотел продать несколько книг, получить хоть сколько-нибудь будь денег на дорогу, он подошел смотреть книги, пригласил меня на чай из морковки с сухарями. Мы долго беседовали, он рассказывал про Вас, про вашего мужа. Он просил передать на словах, что исполнил ваше желание. Документы надежно спрятаны. Какие документы — я не знаю».

Господин Дюпре спросил: «Графиня, Вам что-то угрожает?» «Теперь уже нет. Иван погиб, теперь я наследница "Голдин леди". Мадам Лили остается на моем содержании. И она не замурует меня заживо в альпийском монастыре».

Господин Дюпре и я долго молчали.

Неожиданно для себя я сказала: «Анри, я хотела бы пригласить Вас на работу к себе в компанию. Мне очень нужен такой специалист, как Вы. Уверяю, ваше жалование будет многократно выше, нежели то, что Вы имеете сегодня». Дюпре кивнул: «Конечно, я согласен».

20 мая 1923 года.

«Уже год, как господин Дюпре работает вместе со мной. Я не представляю, как бы я без него справилась. Он прирожденный коммерсант. Я знаю, что он всей душой предан мне и моему делу. Анри не женат. Иногда он смотрит на меня такими грустными глазами, что мне хочется умереть или прогнать его далеко-далеко. Но без него я уже не могу не только заниматься делами фирмы, просто жить, дышать воздухом. Анри предложил купить автомобиль и поехать летом в Ниццу. Я была одновременно в восторге и в ужасе.

Через месяц новенький блестящий «Паккард 626» с открытым верхом стоял под окнами моей спальни».

18 августа 1923 года.

«Мы живем в отеле «Негреско» с видом на море. Днем загораем на пляже, затем обед, а вечером — променад по Английской набережной. Анри — безупречен. Он деликатен, внимателен и сдержан. У меня разрывается сердце. Но я решила раз и навсегда: женщина-инвалид — это не женщина. Такое решение далось мне непросто. От душевной боли и безысходности, чтобы усмирить себя, я прокусила зубами указательный палец на левой руке. Анри сказала, что разрезала руку ракушкой, когда ела устрицы. Он обо всем догадался и долго со мной не разговаривал. Да и говорить было не чем. Работа, цены на золото и алмазы, необходимость обновления производства — все это темы для Парижа. А в Ницце говорят о любви или вовсе ни о чем не говорят».

25 ноября 1931 года.

«Я не открывала свой дневник десять лет! По очень простой причине. Я решила, что потеряла его в Ницце. На самом деле, заливаясь слезами, потому что закончился отпуск и что он больше никогда не повторится, я сунула дневник в боковой карман саквояжа и забыла о его существовании. Передо мной стояла другая, более сложная задача — забыть Анри Дюпре как мужчину и не забывать о нем как о ценном работнике.

Через полгода Анри Дюпре зайдет в мой кабинет, опустит глаза в пол и скороговоркой выпалит, что он женится на Изабель Годен, секретарше отдела финансов. Я была искренне рада. Никто не поверит, как я была рада».