Тамара Перова - Желтый бриллиант

Набрав целый мешок алмазов и золотых самородков, которые также попадались на картофельном поле, Петр отправился в Лондон. Через полгода он вернулся к любимой Тони и маленькому сыну миллионером».

10 января 1920 года.

«Иван говорил мне, что его дед, Петр, стал скупать земли под видом необходимости расширения своего картофельного поля. Новые земли были огорожены трехметровым частоколом, со смотровыми башнями. Наемные рабочие-негры каждый день добывали килограммы драгоценных камней.

Для перевозки алмазов и золота в Англию Петр создал из беглых русских солдат, негров и каторжников-ирландцев охранный отряд.

Прошло двадцать лет. Теперь уже Николай, единственный сын Петра, плавал в Европу с дорогим грузом. Курс золота на биржах всех развитых столиц мира неуклонно тянулся вверх. Цены на «Алмазы Головниных» — так называли эти камни, найденные в потоках мутной теплой воды реки Оранжевой, среди ювелиров, коллекционеров превосходили все остальные цены на добытые драгоценные камни. У Николая Головнина сложился свой, отличный от практики отца коммерческий план. Он будет продавать золото и алмазы небольшими партиями на торгах, а не отдавать все подряд банку за наличные фунты стерлингов. Он решил учредить в Лондоне банк, наладить почтовую связь, купить дом на берегу Темзы.

Но в Лондоне его планам не суждено было исполниться».

15 февраля 1920 года.

«Это моя последняя запись слов Ивана. Я все еще не верю, что скоро пробьет час, он уедет, и мы больше никогда не увидимся. Нет же, нет! Пройдет время, революция, наконец, закончится, и мы все вместе соберемся в Петербурге и будем пить чай за нашим большим столом в доме на набережной канала Грибоедова.

Иван тихим хриплым голосом уже не рассказывал, а перечислял отрывки фактов и событий».

«Отец оставил груз в Марселе — это после разрушительного шторма — под надежной охраной и направился в Париж. Он остановился в отеле около Гранд Опера. Небольшой кованый балкон номера выходили на узкую улочку. Из открытого окна дома напротив часто слышалось нежное девичье пение под аккомпанемент рояля. Напроситься в гости было не сложно. Портье отеля сообщил шепотом, как великую тайну, что в этой квартире уже пятнадцать лет живет баронесса Юлия фон Берген со своей воспитанницей. По четвергам у их светлостей — музыкальные вечера.

Когда баронесса Юлия услышала: «Позвольте представиться — граф Николай Петрович Головнин, сын Петра, беглого солдата. Помните, там, в Кисловодске…» — с ней сделался обморок.

Мадмуазель Лили ликовала — она будет графиней!

Все планы отца относительно Лондона были исполнены, и даже — больше. Но только — в Париже. Николай открыл банк, обустроил надежные хранилища золота и драгоценных камней, построил дом, вернее, особняк, недалеко от дворца Тюрильи. У него и мадам Лили родился сын Иван».

«Опустившись на колени возле моего инвалидного кресла, Иван, не скрывая слез, шептал: «Родная моя графиня, любезная, звезда моя лучезарная! Я ухожу навсегда, но любовь моя остается с тобой… Иван вышел из моей спальни… Больше мы не виделись».

15 февраля 1921 года.

«Прошел год, как Иван покинул наш дом. Я не знаю, жив ли он, но надеюсь, что он когда-нибудь вернется. Моя свекровь, мадам Лили, собирает мои вещи для поездки в монастырь. Она заботливо кладет в сундуки много теплой одежды, говорят, там очень холодно. Монастырь находится на востоке Франции, в предгорьях Альп. Кюре из ближайшей церкви, вернее, католического костела, призывает меня к смирению и послушанию. На то есть воля Господня. Баронесса Юлия все время плачет, пытается отговорить мадам Лили от столь жестокого поступка. Истинная причина высылки кроется не в заботе о моей страдающей душе, а в деньгах и власти, которую дают деньги, золото, алмазы. Мой постриг в монахини навсегда отвергает меня от мира людей, делает лишь бледной тенью, отражающейся на толстых стенах монастырской кельи. Отъезд назначен на июнь месяц, когда с гор сойдет снег и подсохнут козьи тропы, по которым нам предстоит взбираться вверх».

10 мая 1922 года.

«В дверь постучали. Пронзительно залаяла моська. Горничная на серебряном подносике подала мадам Лили визитную карточку: «Кто такой? Я не знаю никаких Анри Дубре. Пошел вон из моего дома!»

«Мадам, извините! — вежливо тихим голосом проговорил господин, вошедший вслед за своей визитной карточкой. — Меня зовут Анри Дюпре. Позвольте представиться: приват-доцент университета Сорбонна. Преподаю юридические науки, философию. Весьма интересуюсь искусством, архитектурой. Десять лет прожил в России. Служил вольным профессором в Санкт-Петербургском университете. Я хотел бы видеть графиню Дарью Силантьевну».