Тамара Перова - Желтый бриллиант

— Таня, ты теперь — всему хозяйка. Настал твой черед управлять приисками. Ты справишься. Я отсюда вижу. Бог тебе поможет! Только никого не бойся. Дом Ивана, в Париже — сохрани! Это — русский дом, русский… русский…

В палате наступила тишина. Только снежные хлопья ударялись о теплые стекла окна и слезами стекали вниз, налипая толстой наледью на пластиковых рамах. Татьяна Петровна не могла пошевелиться. Хриплый голос графини Дарьи все еще звучал в ушах. Татьяна Петровна теперь знала, как ей существовать дальше, что делать. Она увидела цель и смысл своей, теперь совсем уже другой жизни.

Зашла нянечка.

— Татьяна Петровна, будете пить свежий сок? Морковка, апельсин или яблочко — чего налить?

— Давайте, пожалуйста, морковку! А скажите, сейчас в отделении ничего не ремонтировали или перетаскивали?

— Ни, Боже мой! Ведь тихий час. Запрещено. Вы же знаете, как у нас с этим строго! Пейте, на здоровье, а то опять побледнели!

Зазвонил телефон. Это опять сын. Он хотел уточнить подробности переезда и обязанности нового управляющего.

Татьяна Петровна не успела взять трубку, как к ней пожаловал новый гость. В палату вошел Геннадий Степанович Бережнов.

— Как Вы себя чувствуете?

— Спасибо. Скоро на выписку. И хочу, и боюсь!

— Теперь Вам нечего бояться!

— Если бы так! Геннадий Степанович, все только начинается! Что Вас привело ко мне?

— По поручению руководства я должен выяснить содержание послания, которое Вы получили из Парижа дипломатической почтой. Такой порядок.

— Очень хорошо, что Вы пришли, а то я сама бы к вам явилась. Она протянула Бережнову текст заявления. Он соответственно тоже ничего не понял.

— Какие еще нужны доказательства? Может быть, были другие завещания, предков Сикорского?

— Верно!

Бережнов — молодец. Им надо представить подлинник завещания Петра Головнина, основателя компании. Да, те самые пожелтевшие листочки, которые умирающий Иван Головнин передал Евграфу Силантьевичу в особняке на канале Грибоедова зимой 1920 года и которые так бережно сохранил Олег Борисович. В Мэрию Парижа надо предоставить именно этот документ, в котором Петр Головнин завещал передавать компанию «Голдин леди», дома и строения, все имущество, ценные украшения в домах жене или мужу, если нет детей-наследников, племяннику или племяннице.

«Как будто он видел на 200 лет вперед!» — подумала Татьяна Петровна.

Она обратилась к Бережнову.

— У меня нет секретов от вашей «конторы». Но, как всегда, понадобится серьезная помощь. Сейчас сделаем ксерокопии, и пусть Ваши начальники ломают голову, что с этим делать! Как Ваши дела, подполковник?

Бережнов погрустнел.

— Меня на пенсию Горбаченков отправляет! Не может успокоиться, что он «опоздал».

— Так Вы еще совсем молодой!

— Да нет. У меня выслуга— 15 лет, вполне достаточно для пенсии.

— И сколько пенсия?

— Тысяч 20 рублей. А у меня жена, совсем молодая, с детьми сидит. Двойняшки — мальчик и девочка. Как на эту пенсию прожить? Вот, жду, что предложат на гражданке.

— И много дождались?

— Пока ничего хорошего.

— Геннадий Степанович, идите ко мне в кампанию работать. На должность начальника службы безопасности! Вы же меня спасли, теперь жениться надо! Так, кажется, народная мудрость гласит? Вы будете получать в 20 раз больше, чем Ваша пенсия. Это — сейчас. Дальше, как дела пойдут. Пока в фирме — 3 человека. Через год будет 300 человек. У меня большие планы. Это — реально. Работа — интересная. Будем вместе фирму создавать в России. Я Вам доверяю, Вы меня знаете. В моей работе безопасность — одно из главных условий существования.

Бережнов, конечно, согласился.

Загоскин сможет навестить Татьяну Петровну только послезавтра.

— Будем ждать.

Весь следующий день Татьяна Петровна просидела за компьютером. Она создавала новую фирму «Голдин леди».

Даниил Юрьевич Загоскин был, как всегда, пунктуален и немного озадачен.

— Рассказывайте, чем опечален Ваш «светлый лик»?

— У Татьяны Петровны с утра хорошее настроение, она, теперь знает, чем будет заниматься всю оставшуюся жизнь. Только бы хватило времени! И еще — людей! Необходимо много умных, грамотных, желательно, честных сотрудников. Но где их взять? Кадровый вопрос на сегодня — самый больной.

— Так что случилось, Даниил Юрьевич?

— Татьяна Петровна, не могу я больше мебель и собачек делить! Надоело! Я — юрист, а не барахольщик. Знали бы Вы, как тяжело видеть, как дети страдают, когда родители разводятся!