Тамара Перова - Желтый бриллиант

— Вася, сынок, послушай меня внимательно. Постарайся все правильно понять. Соловьевы, они хорошие! Они правильно прожили жизнь, и сейчас живут правильно.

Василий презрительно скривил губы.

— Вася, первое, что я намерена тебе сообщить, я никогдане буду жить в особняке Сикорского. Объяснять, почему, не стоит, поймешь сам! Вася, переезжайте в особняк! В Барвихине через агентство или «по соседям» найдете няню для Милы. Дом — большой, прислуга пока не разбежалась. Главное, архивы. И на глазах, и под руками. Ведь найдется другой «Степаныч», все растащит. Не зря Сикорский все «про воронов» говорил! Мы должны сохранить все то, что он передал НАМ, а не Степанычу. По закону и по судьбе!

У Васьки заблестели глаза.

Татьяна Петровна продолжала:

— Семен Иванович будет отличным управляющим! Гарантирую! У него большой опыт управления людьми, рабочим классом. Он — технарь, мужик хозяйственный. В ФСБ ты таких не найдешь!

— Мам, а ты куда? Опять в Коньково?

— Нет, в Коньково я не вернусь. Ты отремонтируешь квартиру. Она пригодится тебе, как городской офис. Каждый день мотаться по пробкам в Барвихино не всегда удобно.

Татьяна Петровна помолчала, проглотила еще одну таблетку.

— Для начала я сниму хорошую квартиру и начну строить свой дом. Небольшой. Но только для себя! — про надежду вновь вернуть Кольку, она промолчала. — У меня большие планы — возродить компанию «Голдин леди».

— Зачем тебе это надо?

— Мне интересно! Я, между прочим, менеджер.

Васька неожиданно спросил:

— А почему ты — не врач, как бабушка Мара?

— Я — артиллерист, как дедушка Гаврил Тимофеевич, — с улыбкой ответила Татьяна Петровна. — Мне уже звонили из Администрации Президента, интересовались здоровьем! У меня еще Бережнов при первой встрече спросил, что я буду делать с имуществом, которое досталось «по чистой случайности». Генерал Горбаченков тоже просил компанию временно не трогать! Видимо, кто-то уже «положил глаз» на южно-африканские прииски. Но я буду отстреливаться. Тяжелой артиллерией.

У Васьки — «закипела» голова, как при первой встрече с Сикорским. Может быть, еще сильнее. Он встал и, пошатываясь, направился к двери. Дошел до двери. Вернулся.

— Мам, я согласен на дом. С артиллерией ты будь осторожней. Артиллеристка нашлась!

Он нагнулся к матери, дотронулся губами до щеки. На левой руке матери всеми цветами радуги сиял желтый бриллиант. Василий подумал: «У нее все получится».

Когда Татьяна Петровна находилась в больнице, врачи долгое время не разрешали ей вставать. Ее сердцу требовался абсолютный покой. Она очень редко смотрела телевизор, иногда читала «бульварные романы». Но они захватывали внимание на мгновение и тут же улетучивались из памяти.

Татьяна Петровна много размышляла о Жизни. В целом. Она пыталась понять, «что» руководит людьми, их поступками, желаниями, чувствами. Кто этот «кукловод», который так лихо дергает веревочки человеческих судеб?

В Жизни существует Добро и Зло.

На Весах Жизни, в одной чаше — Добро, в другой — Зло. Стрелка Весов, как маятник, колеблется то вправо, то влево. Это безостановочное вечное движение маятника Весов Жизни и есть тот «кукловод», который без устали день и ночь вершит человеческие судьбы. Стрелка Весов, постоянно колеблется, кому — «убавить» добра, кому — «прибавить» зла. Или наоборот!

Листая альбомы репродукций великих мастеров прошлого, рассматривая великие полотна в музеях мира, Таня не задумывалась о такой «декоративной» мелочи, как Весы. А жаль! Она, наверное, даже не замечала изображение весов где-нибудь в углу картины или гравюры, почти незаметное для неискушенного зрителя. Весы — в руке Богини Правосудия. Весы — один из главных символов масонов. На гравюрах Альбрехта Дюрера, на рисунках великого Микеланджело Вы обязательно найдете изображение Весов. Не случайно, современный скульптор, художник и философ Михаил Шемякин так часто использует Весы в своих пронзительно мудрых и проникновенных произведениях.

Конечно, молодость — многое оправдывает. Тогда юную девушку волновали другие, более земные символы Жизни. Она не думала о Добре и о Зле.

Таня Видова унаследовала от своей мамы, Марианны Гавриловны, генетический код «неприятия зла». Она не верила в преднамеренное зло. Даже столкнувшись со злом, она всегда находила оправдание поступкам негодяев. Она не допускала насилия над личностью. Но такая жизненная позиция не означала — попустительство злу и бездействие. «Понимание» и «действие» — основа ее жизненной позиции, рычаги ее успеха, орудие ее побед.