Ким Уилкинз - Призрак острова 

Она улыбнулась, хоть он и не мог видеть этого:

— Спасибо.

— В самом деле, где он? — спросил Локи. — Снова отправился в Мидгард, да?

Од вспомнила об их разговоре сегодня днем.

— Обещай, что никому не скажешь.

— Конечно, не скажу.

Она села. Ее сердце стучало виновато.

— Он в Мидгарде. Ты прав, он поехал туда.

Локи прищурился, глядя на нее пристально.

— Тебе известно, что он делает там, ведь так?

Од прикусила губу. Она зашла слишком далеко.

— Нет, Од, теперь поздно отпираться, — произнес Локи, хватая ее за волосы.

Она попыталась вырваться, но почувствовала боль.

— Я не знаю, — сказала она. — Отпусти волосы.

Локи разжал кулак, и ее волосы заструились у него по пальцам, но он тут же схватил ее за запястье.

— Ты вся открыта передо мной, Од, — сказал он, и впервые за весь вечер знакомый жестокий блеск появился у него в глазах. — Твои мысли и твое тело я вижу насквозь.

Свободной рукой она натянула шкуру, чтобы прикрыть грудь.

— Уже слишком поздно, — сказал он. — Ты сама подтвердила, что Видар в Мидгарде, и теперь мне все известно.

— Что ты имеешь в виду?

— Если ты так одинока, что пришла ко мне за утешением, значит, Видар в конце концов разбил твое сердце. Ты потеряла последнюю надежду вернуть свои чувства. Итак, ты должна думать, что он влюблен в кого-то еще.

Она сидела молча, глядя на него, и ее лицо пылало.

— Когда он ездил в Мидгард, я подозревал, что там живет его возлюбленная. Я сам помогал ему перебраться через мост. Любовь, которая была у него тысячу лет назад, вернулась? Я прав?

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — сказала она.

Локи потер руки:

— Я прав! Я догадывался, но по твоему виду все ясно. Ты в шоке, Од.

— Ты не расскажешь ни одной душе, — потребовала она.

— Это отчаяние, не так ли? — спросил он. — Один не должен узнать об этом.

— Видар убьет тебя.

— Я не сомневаюсь в этом, Од, но я никому не расскажу. У меня нет причины досаждать Видару. Он никогда не доставляет мне проблем и никогда не встает на моем пути. — Он отвернулся и оделся. — Хотя мне любопытно. А тебе?

— Что?

— Та женщина. Почему у него к ней такие сильные чувства.

— Любовь слепа и сердцу не прикажешь, я думаю, — предположила она.

— Я хотел бы посмотреть на нее, — сказал он. — Интересно познакомиться с ней, — после этих слов он разразился громким смехом. — Возможно, я нанесу ей визит.

Од схватила его за плечо и развернула к себе.

— Нет, — сказала она, — Видар узнает об этом. Он поймет, что я рассказала тебе, и никогда не простит за это. Он возненавидит меня.

— Ах, да. Мы не можем этого допустить, — произнес он, растягиваясь рядом с ней. — Я постараюсь сдержаться.

Боль от вины и сожаление не давали ей покоя. Видар был прав, что не доверял ей.

— Я жалею, что пришла сюда сегодня.

— А я рад. Неужели ты хоть капельку не рада? — Он быстро поцеловал ее в шею.

Она печально улыбнулась.

— Ну, может быть, совсем немного, — сказала она.

— Можешь доверять мне все свои секреты, Од, — сказал он, играя ее волосами. — До тех пор пока мы остаемся друзьями, тебе не о чем беспокоиться.

Гарстен дал мне пять дней отдыха, и сначала казалось, что этого будет недостаточно. Я чувствовала себя абсолютно раздавленной, больной и испуганной. Мне очень хотелось домой, и если бы не было надежды, что Видар может вернуться, я, возможно, уехала бы. Мой мир словно разделился надвое, и я не могла понять, что со мной происходит.

Лежа в кровати, я читала до тех пор, пока мой мозг не отказывался соображать, а потом просто лежала с закрытыми глазами, проводя в голове бессмысленные подсчеты, пытаясь угадать нужные номера на лотерейных билетах, которые покупала моя мама. К среде я уже не могла выносить даже мысли об очередном дне, проведенном в кровати. Поэтому, когда Гуннар постучался и сообщил мне, что в четыре часа намечается чаепитие по поводу пятидесятилетия Гордона, я настояла, что тоже буду присутствовать. Я встала и оделась.

— Ты слышала? — крикнул Гуннар из кухни, пока я одевалась в спальне.

— Что?

— Паром. Ходят слухи, что Матиас и Нина уезжают.

— Так быстро?

— Не волнуйся, они вернутся. Они приезжают четыре раза в году.

У меня немного дрожали ноги, но я была уверена, что это от долгого лежания в кровати. Я присоединилась к Гуннару на кухне.