Ким Уилкинз - Призрак острова 

Она схватила тунику, выбежала из двери и направилась к дому Локи.

Когда Од приблизилась к тому месту, где жил Локи, было уже совсем темно. Слабый свет виднелся в окне дома. Она продолжала путь, стараясь не думать, переехал ли Видар мост и встретился ли уже со своей любимой.

Подойдя к двери дома, она замешкалась.

Это было безумием. Локи ничем не сможет помочь ее одиночеству.

Дверь открылась, на пороге стоял Локи. В комнате чувствовался слабый запах дыма.

— Ну, Од, ты заходишь?

— Откуда ты?..

— Я услышал шаги и выглянул в окно. Заходи, раз пришла. Там холодно.

Она не решалась.

— Давай, девочка, я не против того, что ты пришла. Мне не помешает компания. — Повернувшись к ней спиной, он прошел внутрь.

Од задержала дыхание, а потом медленно выдохнула.

— Где Видар? — спросил Локи, когда она проследовала за ним.

— Я не знаю, — произнесла она осторожно.

Локи улыбнулся. Огонь осветил его лицо.

— Конечно же, ты не знаешь. Ты никогда ничего не знаешь. Хотя бы сейчас тебе известно, почему ты здесь?

— Я… я…

Локи сжал руки и передразнил ее:

— Я… я…

Злость, которая была в ней, выплеснулась наружу.

— Я здесь, потому что не знаю, что еще делать, — всхлипнула она.

Выражение лица Локи моментально смягчилось. Он резко схватил ее и заключил в объятия.

— Зато я знаю, почему ты пришла сюда, — сказал он.

Она продолжала всхлипывать у него на груди.

— Это нечестно, — плакала она, — нечестно.

— Нет, нечестно, Од.

Од вцепилась в него и рыдала. Ей необходимо было упереться в чье-либо плечо, пусть даже это был Локи, холодный, как статуя.

— Я люблю его, — проговорила она сквозь слезы.

— Не понимаю за что?

— Он хороший и добрый и…

— Ты не представляешь, как меня тошнит, когда я слышу этот вздор, — сказал Локи, отталкивая ее. — Посмотри на себя. Ты же вся зареванная. Посмотри, на кого ты стала похожа. Я рад, что ты находишься не среди этих твердолобых ослов, которые живут в Валяскьяльве, но он заморозил тебя своим безразличием. Все, что ему нужно от тебя, это осознавать, что рядом есть живая душа, которая заботится о нем. Но и об этом он уже не помнит. — Локи, улыбаясь, наклонился ближе и произнес с издевкой: — Од, он заботится о своей лошади больше, чем о тебе.

Она почувствовала приступ новых рыданий и попробовала высвободиться из рук Локи, но он крепче прижал ее, обхватив ее голую шею своими холодными руками.

— Ах, девочка, — произнес он мягко, — поплачь хорошенько, скоро ты снова будешь счастлива.

— Мне так далеко до этого, — прошептала она, контролируя себя, чтобы опять не расплакаться. Ее пульс учащенно бился под его пальцами. — Дальше, чем до самых далеких звезд.

Он наклонил голову и поцеловал ее в щеку, и его губы заскользили ниже, по подбородку и остановились на теплой впадинке на шее.

— Тогда прими все как есть и живи своей жизнью, лишенной удовольствий.

Волна желания медленно начала разливаться по ее телу, заполняя его с кончиков пальцев ног и поднимаясь все выше.

— Как живешь ты?

— Я не несчастлив.

Он отошел назад, скинул рубашку и провел ее рукой по своей гладкой груди. Он был не теплее, чем лунный свет. Ее пальцы пробежали по его коже, и она вздрогнула.

— Давай найдем теплое место, чтобы лечь, — сказал он, отходя от нее.

— Я не лягу с тобой.

— Да, ляжешь, — сказал он, не поворачивая головы. Он собрал в охапку шкуры и расстелил их на полу, рядом с огнем, а потом сел.

— Иди, — сказал он, показывая на место рядом с собой.

Од почувствовала себя марионеткой.

— Иди, Од. Не бойся. Будет очень хорошо, а потом мы чего-нибудь поедим.

Она вздохнула, подумав о Видаре, о котором так часто мечтала.

— А я и не боюсь, — сказала она.

Од подошла к нему. Он раздел ее и нежно положил на спину. Она закрыла глаза.

— Нет, нет, — сказал он. — Не закрывай их. Я не хочу, чтобы ты представляла, будто вместо меня он.

Од радовалась, что рядом горит огонь, потому что ее любовник был опытным, но холодным. Она дала выход всем своим накопившимся эмоциям, позволив телу расслабиться и забыть о тревожных мыслях. Когда все закончилось, она осознала, что испытывает удовольствие, находясь с Локи.

— Как ты думаешь, собаки, лошади и птицы испытывают такое же сильное наслаждение, как и мы? — спросил он, накидывая медвежью шкуру на их переплетенные тела.

— Я никогда не задумывалась об этом, — ответила Од, утыкаясь головой ему в грудь.

Он поцеловал ее в макушку:

— Ты красивая, Од. Видар дурак, что не отвечает тебе взаимностью.