Лада Лузина - Я - ведьма!

Могилева запрыгала на месте, пытаясь согреться. Но уходить уже не спешила — было интересно: чем это кончится?

Оля жадно смотрела на блокнот в руках ведьмы.

— Что ж, — растолковав ее взгляд, Карамазова вырвала листок. — Вы имеете право… Прочтите его нам вслух.

Выхватив из пальцев Иванны долгожданное письмо с того света, Ольга зачла громко, залпом — прежде чем успела уловить смысл.

Слушай, Натали. Если бы я знал, что это мой последний год, то не потратил бы его на такую дешевку, как ты. Поняла?

Я ведь любил жену, а не тебя. Любил больше жизни. Хотел быть с женой. А ты лгала и неспособна любить никого. Я не прощу тебя, умирая, Натали!

Ты скоро умрешь. Я расквитаюсь с тобой!

Пауза была долгой и невыносимо неловкой. — Что это? — как всегда, первой не выдержала Могилева. — Это кому?

— Что вы подсунули мне? — завизжала Оля, выкидывая вперед разъяренную руку и сотрясая зажатой в ней бумагой. — Это невозможно! Володя не мог сказать такого!

— Это то, что он продиктовал мне сам, — твердо произнесла ведьма.

— Да вы развели меня! Вы сами придумали!..

С ненавистью скомкав лист, Ольга яростно швырнула его в непроницаемое лицо колдуньи и рывком встала с кресла.

— Стой! — закричала Наташа. — Она не врет. Я… чуть-чуть приоткрыла глаза. И я… видела его! Сейчас! Он был здесь! Черная тень… Рукой по ее руке… Он писал. Это! — При одном воспоминании о Тени огромные карие глаза певицы стали черными от ужаса.

И вглядевшись в них, пристально, требовательно, зло, Оля отчетливо поняла: Могилева говорит правду. Слишком явным, слишком неподдельным был ее страх.

— Значит… — Она замолчала. — Значит, не «любил нежно», а «любил жену». — Она сплюнула эти слова сквозь зубы. — Вот, значит, как… Что ж… Сколько я вам должна?

В ее вопросе прозвучал вызов.

Оля, размазанная, жалкая, хлюпающая, переменилась на глазах — выдвинутый вперед подбородок, амбициозный нос, самоуверенные глаза. Злость расправила ей плечи, втянула живот, выпрямила спину, придала четкую форму и яркость граней, вернула силу, привычки, повадки, принципы…

«А она неслабая девочка… Может стать певицей», — подумала Могилева.

Бесстрастная ведьма поднялась, намереваясь проводить свою гостью.

— Пока, Наташа! — панибратски кинула та, кривя ставший вдруг дерзким рот. — Ты меня, кстати, разочаровала…

Она выскочила из квартиры, словно получив пинок коленом под зад. Оказывается, эта ведьма берет офигенные деньги. Но, черт возьми, она потратила их не зря!

Подумать только, она готова была лезть в петлю, идти пешком в Сибирь — или куда там посылают сейчас осужденных? — ради сукина сына, который просто хотел ее трахнуть, считая голимой ресторанной дешевкой.

Если бы я знал, что это мой последний год, то не потратил бы его на такую дешевку, как ты… Дешевку, как ты… Дешевку… Дешевку!!!

Злость выкручивала ей суставы, свивала ее тело в сильный, упругий жгут. Но Оле нравилась ее злость, разрывная, как бомба, готовая взорвать мир!

…на такую дешевку, как ты… Поняла?

О, она все поняла! Вова был тот еще дядя! Иначе чего бы его заказали?

Я затеял одну любопытную игру…

С друзьями, конкурентами? Жаль… Очень жаль, что его убили они, а не она! Хотя она, считай, убила его, отправив восвояси домой. Так ему и надо! Козел! Сволочь!

Я ведь любил жену, а не тебя. Любил больше жизни. Хотел быть с женой…

Надо же, вспомнил! Спохватился! А до того за певичками бегал с высунутым членом.

А ты лгала и неспособна любить никого…

Хорошо, что она сказала ему «нет». Иначе бы и впрямь чувствовала себя дурой, купившейся на детскую сказочку про большую любовь!

Я не прощу тебя, умирая, Натали. Ты скоро умрешь. Я расквитаюсь с тобой!

Да пошел он… Нужно ей его прощение!

Она докажет. Она всем им еще докажет! Она станет звездой! Не такой, как Могилева…

Все косишь, все под копирку!

Подумаешь, примадонна выискалась! Она будет лучше, будет как никто… ОНА БУДЕТ!!!

Ольга крепко сжала жадные челюсти, зная: если нужно, она перегрызет горло всему белому свету.

И первым в очереди стоит сучий мент, неделю безнаказанно пользовавшийся тем, что она выбита из колеи нелепыми иллюзиями.

Завтра, в десять, она ему покажет!

— Я тоже, наверное, должна тебе что-то… — вежливо напомнила Могилева. — Ты правда помогла мне. Только после того… — Певица быстро оббежала скользкую тему. — Короче, только прочитав последнюю версию, я окончательно убедилась — история не имеет ко мне отношения. Ни малейшего!