Лада Лузина - Я - ведьма!

— На, — подчеркнуто не замечая скулежа соперницы, Наташа сунула Иванне исчерканный листок. В глубине души ее размывало предательское сострадание к несчастной, запутавшейся поклоннице, которую гады-менты доконали явно сфальсифицированной бумагой.

Слушай, Натали. Если бы я знал, что последний, то не потратил бы без толку… Как ты поняла? Я любил, жизни хотел… А ты лгала, Натали. Ты скоро умрешь. Я. …таюсь с тобой! —

зачла Карамазова.

— Вот что запомнил из слов Владимира санитар. Наташа же услышала несколько другое:

Слушай, Натали, что это твой последний год. Не потрать его впустую, дешевкой, как я. Ведь любит нежно тебя. Любит больше жизни. Хотел женой. Ты, не лги, прошу, умирая, Натали. Ты скоро умрешь. Я с тобой.

— Ничего не понимаю… — проныла Оля. — Что это значит?

— Это значит, — объяснила Могилева, — что умирающий предсказал мне: я проживу только год! И предупреждал, чтобы я не потратила его зря. Он говорил о моих отношениях с Олегом. И был прав. Из-за бесконечных придирок я уже перестала замечать, как нежно он меня любит, как предан мне. Просто я… я чересчур требовательна к людям. И еще я боялась, что замужество уничтожит мою карьеру. Я лгала себе самой! Делала вид, будто все мои проблемы — лишь череда злокачественных неприятностей, сидела пнем, сложа руки… А он сказал голую правду — прямо в лицо! Залепил ее, как пощечину!..

— Но откуда Володя мог знать все это? — поразилась Оля.

— Возможно, умирающие, — высказала еретическую для себя мысль певица, — уже стоят одной ногой в потустороннем мире, где знают про нас все!

— Ничего не понимаю! — не унималась Ольга. — Он сказал либо то, либо другое, либо то и другое… Кого же из нас он имел в виду?

— Сейчас мы это выясним, — оптимистично пообещала Карамазова.

Деловито поправив черную шапочку у себя на голове, она разложила перед собой записи Могилевой и свидетельские показания санитара и вооружилась ручкой и чистым листом.

— Итак, оба послания оканчиваются словами «Ты скоро умрешь. Я… с тобой» и начинаются с обращения «Слушай, Натали». Это пока единственное, что не вызывает у нас сомнений…

— И совершенно ничего не проясняет, — иронично хмыкнула Могилева. — Потому что так зовут нас обеих и, похоже, обе мы честно собрались умирать.

Оля поджала запекшиеся губы — шутка показалась ей неуместной.

— Дальше, — продолжала ведьма, — идут две фразы. Во многом идентичные:

Если бы я знал, что последний… то не потратил бы без толку…

и

…что это твой последний год. Не потрать его впустую, дешевкой…

— Сложим их, — предложила Иванна и, настрочив первое предложение в своем блокноте, прочла:

Если бы я знал, что это твой последний год, то не потратил (не потрать) бы его впустую, без толку (дешевкой)

— Ведь, — незамедлительно разъяснила она, — умирающий говорил с большими паузами, иногда еле слышно. Так что, скорее всего, некоторые слова и Наташа, и санитар попросту не расслышали, а иные угадывали только по созвучию. Как, например, «без толку» и «дешевкой». Но в данном случае это вряд ли имеет значение, поскольку смысл примерно одинаковый. Верно?

— Допустим, — сдержанно согласилась Могилева.

— Затем следует еще два варианта ответа:

Как ты поняла? Я любил, жизни хотел…

…как я. Ведь любит нежно тебя. Любит больше жизни. Хотел женой.

И из них явственно складывается третий:

Как ты поняла, я ведь любил (любит) нежно тебя, любит больше жизни. Хотел женой.

— Женой! — прошептала Оля. — Господи, он хотел жениться на мне! — Она в отчаянии закрыла лицо руками.

— Из которого, — резюмировала ведьма, обращаясь к Наташе, — становится понятно: права не ты, а Ольга. Послание адресовано ей. Текст: «Если бы я знал, что это твой последний год, то не потрать бы его впустую. Я ведь любит нежно тебя», — стопроцентная тарабарщина. Стоит добавить к твоему пророчеству несколько слов, и оно совершенно теряет смысл. Ты сама сложила вырванные из контекста фразы в страшное предсказание, услышав именно то, что боялась услышать и в чем неоднократно упрекала себя сама. Предупреждение покойного было лишь твоим собственным предупреждением себе: жизнь зашла в тупик, нужно немедленно браться за голову!

— Может, ты и права… — В тоне Наташи послышалось недовольство и в то же время облегчение. — Но я все равно сделаю все, что задумала. Только с замужеством, пожалуй, повременю… — Она сосредоточенно ковыряла пальцем пропаленную чьей-то незадачливой сигаретой дыру на ручке кресла, спешно перекладывая пасьянс своей будущей жизни.