Уинстон Грэхем - Фортуна-женщина. Барьеры

— По поводу Колланди. Я еще не готов дать окончательное заключение, но у меня сложилось впечатление, что его претензии безосновательны.

— Насколько мне известно, вы изложили свое мнение в докладной записке. Не вижу смысла в дополнительном обсуждении.

— Я подумал, что смогу более полно объяснить…

Он вгляделся в свое отражение в зеркале.

— Что тут еще объяснять? Факт ограбления не вызывает сомнений?

Его тон действовал мне на нервы.

— Не вызывает. Чего нельзя сказать об объеме похищенного. Я не верю, будто у него вообще когда-либо были колонки соболя.

— Вы считаете Колланди мошенником?

— Да.

— Это всего лишь ваше мнение, не так ли?

— Я изменю его, как только мне покажут счета-фактуры.

— Скорее всего, это не понадобится.

Намек был весьма прозрачен. Макдональд добивался, чтобы Рекитт отстранил меня от ведения дела. Наша встреча с самого начала приняла малоприятный оборот, и с тех пор мы как будто, набирая скорость, катились с обрыва. Чарльз подошел ближе.

— Что это с вами обоими?

Макдональд спрятал расческу.

— Бранвелл страдает от избытка служебного рвения. Успех ударил ему в голову.

— О каком успехе вы говорите?

В туалет вошли еще двое мужчин. Чарльз предостерегающе положил мне руку на плечо.

— Легче, парни, легче.

— Ответ, по-моему, очевиден, — гнул свое Макдональд.

— Хотелось бы услышать.

— Ну… Я имею в виду, что вам посчастливилось жениться на деньгах.

Я ударил его. Совсем потерял контроль над собой и обрушился на него с большей силой, чем следовало бы. Он врезался в одного из вошедших, сделал еще несколько шагов и рухнул на пол, держась рукой за челюсть.

— Чертов идиот! — прошипел Чарльз, хватая меня за руку.

Я немного знал вошедших — Маршалла и Эйнсли. Первый помог Макдональду сесть. Второй, у которого чуть не слетели очки, что-то недовольно пробубнил.

Я стряхнул руку Чарльза и кинулся к Макдональду. Тот беспокойно выпрямился и приготовился защищаться, хотя я всего лишь хотел помочь ему встать. Он не принял от меня помощи и все прикладывал ладонь ко рту: из губы сочилась кровь.

Наконец он произнес:

— Это прекрасно вписывается в общую картину. Можно было ожидать…

— Вы сами напросились. Но я все равно прошу прощения: вы старший по возрасту…

Макдональд встал на колени, а затем поднялся на ноги. Губа распухла, но и только. Он повернулся ко мне спиной, достал платок, а затем начал надевать пиджак. Маршалл бросился на помощь.

Я повернулся и вышел; Чарльз Робинсон — за мной. Наверное, у меня был странный вид, потому что все оглядывались. Я вышел из ресторана и попытался вспомнить, чем собирался заняться после обеда.

— На вашем месте я бы принес письменные извинения, — посоветовал Чарльз. — Понимаю, это обидно для самолюбия, но…

— К чертям извинения. Я уже извинился.

— Зачем вам лишние неприятности — особенно сейчас?

Я посмотрел на Чарльза в упор.

— Вы верите в то, что обо мне говорят?

Он покраснел.

— Если бы верил, меня бы здесь не было.

— Это пошло от Макдональда, верно? Жаль, что он не сломал себе шею.

— Если скандал выйдет наружу, он может причинить вам дополнительный вред. Людям безразлично, кто первым начал. Оба вы — горячие головы. Пойду, посмотрю, что с ним, — пока он не успел наделать глупостей. Постараюсь предотвратить огласку.

Я вспомнил наконец, что собирался сделать, и как раз успел вскочить в автобус до Хаммерсмита.

На остановке возле Министерства юстиции в автобус вошел Виктор Мортон. В тот день на меня как-то навалилось все сразу, поэтому вначале я только и заметил, что кто-то сел напротив и начал стряхивать влагу с зонтика. И вдруг густой голос произнес:

— Добрый день, Бранвелл.

Я не видел Виктора с самого дознания. В автобусе он казался настоящим великаном, а тусклое освещение придавало его лицу нездоровый оттенок. Я выдавил из себя несколько слов приветствия.

— Кошмарная погода, — пожаловался он. — Я частенько задаюсь вопросом: почему это при первом намеке на дождь такси словно сметает с улиц?

Я пощупал свои волосы — они были мокрыми.

— В самом деле.

— Извините, что не писал, когда вы были в Париже. Ни минуты свободного времени. Мама, кажется, писала?

— Да. Не беспокойтесь. Как она?

Виктор помрачнел.

— Хорошего мало. Такой удар!.. Свадебный подарок за мной — как только выберусь в магазин, — он продолжал вертеть в руках зонтик. — В этом месяце творится что-то ужасное. Конечно, в Королевском комитете работаешь не за так, но если бы я раньше представлял объем работы… Вы нашли квартиру?