Уинстон Грэхем - Фортуна-женщина. Барьеры

Улицы здесь были победнее. Дождь усилился; у меня намокли волосы. Мистер Джером снова остановился, пропуская поезд; расстояние между нами сократилось.

Мы вышли на пустырь, где не было ничего, кроме булыжника, сорной травы да временных заборов, за которыми фабричным способом возводились блочные дома. Я догнал его и схватил за руку.

— Не очень-то подходящее для вас место, а, мистер Джером?

Он попытался вырваться.

— Какого черта вы меня преследуете?

Его лицо побагровело, очки угрожали вот-вот свалиться.

— На кого вы работаете?

К счастью, шел дождь, и я услышал у себя за спиной шарканье галош. Реакция не подвела: я повернулся как раз вовремя, чтобы предотвратить удар дубинкой по голове. Я резко выбросил кулак и заехал этому человеку в лицо. Сроду не наносил никому удар такой мощи. Мой неизвестный противник мигом испарился. Я повернулся и бросился догонять Джерома.

Я настиг его под фонарем. Теперь мне уже было все равно, есть ли поблизости его сообщники. Один удар — и он рухнул на колени. Я сграбастал его за шиворот и поволок подальше от фонаря, к какой-то стене.

— Говори — кто тебя послал?

— Ради Бога, — пролепетал он. — Мое сердце… диабет…

— Выкладывай!

— Я задыхаюсь!

— Имя!

Он вдруг обмяк; лицо посерело и стало одного цвета со стеной. Не слишком ли далеко я зашел? Если он мертв, мне ничего не остается, как уносить ноги.

Невдалеке послышался полицейский свисток. В тот же миг Джером пошевелился. Я снова схватил его — на этот раз за горло. У него начали закатываться глаза.

— Имя!

Под дальним фонарем собралось несколько человек вокруг полицейского. Мистер Джером пробормотал, как в бреду:

— Нет, милорд. Никаких улик. Если мы отложим заседание на неопределенный срок…

Потом его взгляд снова стал осмысленным.

— Богом клянусь, — прошипел я, — если ты не назовешь мне его имя, я убью тебя раньше, чем ты успеешь позвать на помощь, — я крепче сдавил ему горло. Он прохрипел что-то похожее на ”Тише”.

— Что?

— Фиш…

— Имя!

— Я же и говорю… Фиш… Фишер…

— Клайв Фишер?

Он кивнул. Я сразу же отпустил его. В это самое мгновение меня заметил полисмен, и я бросился бежать, лавируя между кучами мусора и грудами камней, перепрыгивая через них, мчась вдоль забора. За мной неслись полицейские свистки. Из какого-то дома вышел мужчина в одной сорочке. Не успел он вынуть изо рта трубку, как я проскочил мимо.

Был момент, когда я налетел на бельевую веревку, и она меня чуть не задушила. Я петлял огородами, рискуя угодить в капкан, крался вдоль сараев. Передо мной вдруг выросла девятифутовая стена — часть полуразрушенного строения. Я попытался вскарабкаться на нее, но безрезультатно. Тогда я решил обежать ее кругом, подобно крысе, ищущей лазейку. Голоса и топот приближались. Открылась чья-то дверь, и оттуда в глаза ударил сноп света.

Из открытого окна ракетой вылетел терьер и с лаем бросился ко мне, как будто я нанес ему личное оскорбление. Я не стал церемониться; бедному псу пришлось ретироваться, подвывая от боли и обиды. Наконец я нашел место, где стена была не так высока, и, перемахнув через нее, покатился вниз по насыпи. К счастью, перед самыми рельсами мне удалось остановиться.

Когда товарняк прогромыхал мимо, я в мгновение ока пересек рельсы и побежал вдоль набережной.

Мои преследователи потеряли меня из виду. Примерно через пять минут я позволил себе остановиться и перевести дух. Крики слышались теперь довольно далеко. Я одолел проволочную ограду и уже спокойным шагом двинулся вдоль по улице. Еще через несколько минут такси мчало меня по направлению к отелю.

Я так долго вел упорядоченный образ жизни, что сегодняшний день стал серьезнейшим испытанием. Вернувшись в отель, я с облегчением увидел на стоянке наш автомобиль. Я спросил, где Сара. Мне ответили: ужинает в ресторане отеля. Я немного привел себя в божеский вид, пригладил волосы и отправился туда.

По-видимому, несмотря на все старания, у меня был тот еще вид, потому что метрдотель удивленно вскинул брови, а двое-трое посетителей забыли о хороших манерах. Сара приподнялась на сиденье.

— Оливер, что случилось?

— Ничего, — я с размаху опустился на стул.

— Ты ужасно выглядишь. В чем дело?

Я заказал суп.

— Где живет Клайв Фишер?

— В Кенте, в пяти милях от Ловиса. А что?

— Придется его навестить.

Я ел суп и рассказывал. Единственное, о чем мне не захотелось говорить, это о том, какие вопросы я задал Виктору Мортону. Сара слушала, напрочь забыв о еде.