Уинстон Грэхем - Фортуна-женщина. Барьеры

Я заколебался, и это не ускользнуло от его внимания.

— Нет. Мы встречались еще до войны — всего на несколько минут. Мы забыли и думать друг о друге.

— Это было у кого-нибудь из знакомых — я имею в виду ту, первую встречу?

— Нет, на шоссе. У нее спустило колесо, и я помог заменить его.

Детектив вытащил записную книжку.

— А потом — вы потеряли друг друга из виду, или переписывались, или?..

— Потеряли друг друга из виду. Я забыл о ее существовании, и она — о моем. Она даже не знала моего имени. Но вы, кажется, интересовались пожаром?

Он виновато улыбнулся.

— Прошу простить. Во мне заговорила старая ищейка. Но, возможно, это объясняет тот факт, что вы стали другом мистера Мортона, вместо того чтобы просто приезжать по делу?

— Здесь сыграло роль совсем другое обстоятельство. Выяснилось, что Мортон, как и я, принимал участие в ”Войне в пустыне”. Слово за слово, и он пригласил меня к обеду.

Детектив Барнс сделал пометку.

— Нынешние авторучки ни к черту не годятся. Невозможно найти что-нибудь путное. А к шариковым я никак не могу привыкнуть… После того как вы подружились, он когда-либо обсуждал с вами вопросы страхования дома, мистер Бранвелл?

— Никогда, — тут я вспомнил, что воспользовался этим предлогом в разговоре с Макдональдом. — Нет, кажется, был один случай. Я предложил ему привести страховую сумму в соответствие с нынешними ценами.

— Вы знали, что дом застрахован?

— Конечно. Эти сведения значились в справке, составленной в связи с первым пожаром.

— Понятно. Когда вы в последний раз видели мистера Мортона живым?

— За неделю до его гибели.

— У него дома?

— Да.

— Он вас пригласил?

Я почувствовал страшную усталость.

— Существовала давняя договоренность вместе сходить на балет. Случилось так, что он не смог и поехала только его жена. Потом я отвез ее домой, и он предложил мне зайти и немного выпить.

— Мистер Мортон выглядел счастливым?

— Я бы не стал употреблять это слово. Он всегда чувствовал недомогание — из-за астмы. Это действовало ему на нервы. Если на то пошло, в тот вечер он был более оживленным, чем обычно.

— О чем шел разговор?

— Главным образом о предстоящем ремонте. Это имеет значение?

— Иногда какая-нибудь мелочь… сущий пустяк… Скажите, мистер Бранвелл, мистер Мортон когда-либо при вас падал в обморок?

— Нет, ни разу.

— Или был близок к этому?

— Никогда. Лучше спросите об этом его врача.

Барнс положил ручку и закурил. Он отнюдь не выглядел обескураженным.

— Вы, конечно, помните ночь пожара? Шестого мая. Не могли бы вы сообщить, что делали в тот вечер? Находились в Лондоне или?..

— Я прекрасно помню, что залез на стул в собственной квартире, поскользнулся и растянул сухожилие. Потом мне пришлось два дня проваляться в постели.

— В котором часу это случилось?

— Около семи.

— Обращались за медицинской помощью?

”Осторожно — опасность!”

— Нет, решил, что не стоит. К среде все уже прошло.

— Тогда-то вы впервые и услышали о пожаре?

— Мой партнер, мистер Аберкромби, позвонил мне утром в воскресенье, попросил туда съездить. Я объяснил, что не могу, и ему пришлось ехать самому.

— Вы позвонили миссис Мортон или как-то иначе связались с ней?

— Нет.

Он молчал, но во взгляде угадывался вопрос.

— От меня тогда было мало проку. Мистер Аберкромби мог оказать всю необходимую помощь.

— Когда вы в следующий раз — впервые после этого прискорбного события — увиделись с миссис Мортон?

— Я присутствовал на дознании. Послушайте, неужели это вам что-нибудь дает? Мне нелегко об этом говорить. Нельзя ли поскорее перейти к делу?

Он в последний раз виновато улыбнулся и стряхнул пепел с сигареты.

— Не всегда бывает просто определить, что относится к делу, а что нет. Приходится по крупицам собирать факты, а затем скрупулезно исследовать у себя в кабинете. Вы же сами в каком-то смысле детектив от страхования, — он осклабился, обнажив зубы. Я не улыбнулся в ответ. — Но если это вам поможет, скажу, что кое-какие подробности гибели мистера Мортона вызывают у нас недоумение. Вы хорошо помните медицинское заключение?

— Весьма смутно.

— Патологоанатом утверждает, что в крови мистера Мортона оказалось всего около одного процента окиси углерода. Помните? Это примерно соответствует концентрации, которая обычно имеет место у любого курильщика — табака или лечебных трав. Далее. Предполагается, что Мортон успел позвонить в пожарную часть. Офицер-пожарный заявил, что они прибыли на место происшествия максимум через двенадцать минут. Можете припомнить, где у Мортонов стоял телефон?