Уинстон Грэхем - Фортуна-женщина. Барьеры

В тот вечер я поздно вернулся в отель. Сара не встретила меня, как обычно, в фойе. Это был ее рабочий день — она по-прежнему работала в фирме ”Делахей”, — и я предположил, что она еще не пришла, однако она оказалась в номере.

Я вошел, и ее лицо осветилось изнутри. Возможно, так она встречала всех симпатичных ей людей, но для меня это были лучшие минуты.

Однако в этот день явно произошло что-то неладное. Я понял это сразу, как только поцеловал ее.

— Ты сегодня поздно, — заметила она. — Есть новости?

— Слава Богу, нет. Почти не видел Майкла, а все остальные вели себя как обычно. Привет, старушка! — я наклонился погладить Трикси. — Ну, как она, привыкает?

— С трудом. Она выросла в деревне, город — не ее стихия. То же самое было на Понтинг-стрит: только и радости, что обежать вокруг дома.

— Скажи… она твоя собака или Трейси?

— Моя. Он подарил мне ее на день рождения. Но вообще-то она всегда отдавала ему предпочтение.

Говоря это, Сара подошла к буфету и достала пару бутылок. Я внимательно наблюдал за ее действиями.

— Кажется, тебя беспокоит не одна Трикси?

Сара обернулась и устремила на меня испытующий взгляд.

— Я такая бездарная актриса?

— Увы.

— От тебя ничего не утаишь, верно?

— Почти что так.

— Почти что так… — она перевела взгляд на бутылки. — Что ты предпочитаешь: джин с вермутом или вермут с джином? Можно изобразить любые пропорции. Тебе не кажется, что нам самое время напиться? Похмелье от вина все же лучше похмелья от неудачного брака. По крайней мере, пьяный ты не будешь жалеть, что не взял в жены какую-нибудь порядочную девушку без темного прошлого.

Я взял у нее бокал.

— Ты знаешь ответы на все эти вопросы — зачем спрашиваешь? Никогда больше не городи подобную чушь.

— Я приехала в пять часов — так удобно жить недалеко от работы! В холле меня дожидался какой-то человек. Он представился поверенным, мистером Джеромом. Сказал, что у него ко мне приватное дело. Я заказала чай, и мы посидели в кафе, в окружении старых дам, мило беседуя на темы шантажа.

Она сорвала с бутылки вермута этикетку и скатала в шарик.

— Мистер Джером уведомил меня, что представляет клиента, чьего имени он не может назвать. Его клиента интересует судьба неких денежных сумм, доставшихся мне в результате пожара, при котором погиб мой несчастный муж. Мистер Джером сказал, что, хотя пожар отнесли на счет несчастного случая, в узком кругу осведомленных лиц эта версия не выдерживает критики. Сорок тысяч фунтов — весьма приличная сумма, и, конечно, его клиент понимает, что я предпочла бы владеть ею единолично, однако это невозможно. Даже двадцать…

— Оставь этот тон, — попросил я. — Он тебе не идет. Скажи просто, чего они хотят и что ты ответила.

— Он хочет за молчание двадцать тысяч, причем произнес это как ни в чем не бывало: поигрывая очками и помешивая чай. Все равно что посоветовал вкладывать капитал в производство шерсти. А неподалеку какая-то старушка жаловалась, что ей подали подгорелый тост. Он отказался что-либо съесть, так как страдает диабетом. Сказал, что располагает доказательствами моей нечестности и что, если их передать полиции, мне грозит тюремное заключение. Что Трейси в течение трех лет подготавливал поджог и его клиент может это доказать так же, как и мое соучастие. Он также высказал предположение, что этот отель — фешенебельный и весьма дорогой. Его клиент не хочет вести со мной слишком жесткую игру и, если мы поделим деньги поровну, мне обеспечен душевный покой. Мистер Джером говорил полчаса подряд, а в конце поблагодарил меня за чай…

— Что ты ответила?

— Что не имею понятия, о чем он говорит. Не верю ни одному его слову. В любом случае мне нужно подумать.

— Умница. А он?

— Я предложила ему прийти в следующее воскресенье к нам на квартиру, но он не захотел. Сказал, что готов встретиться здесь же, в отеле, сегодня вечером.

Я пил и раздумывал над ее словами.

— Обо мне он не упоминал?

— Нет.

— Требовал, чтобы мы заплатили или ты?

— Скорее, я.

— И ты чувствуешь себя преступницей?

— Да.

— Это естественно. Стоит определенному числу людей высказать предположение, и ты начинаешь чувствовать себя так, словно у тебя рыльце в пушку. Если бы не я, ты бы немедленно послала коридорного за полисменом.

— Я чуть так и не поступила. Но из-за того слуха, о котором ты узнал во вторник, подумала, что не должна ничего предпринимать, пока не посоветуюсь с тобой.

— Когда он собирался прийти во второй раз?