Джо Гудмэн - Только в моих объятиях

- Монашеская одежда, - прошептал он.

- Да, - сухо подтвердила девушка. - Именно это сейчас на мне надето.

Гарри снова мигнул, пытаясь собраться с мыслями:

- Нет, я хотел сказать, что это из-за...

- Я сбила вас с ног, рядовой, - закончила за него Мэри. - Я понимаю, что вы имеете в виду.

Ошалело тряся головой, Гарри почесал в затылке и прошептал чуть слышно:

- Сестра, которая шутит... Если только это не розыгрыш. - И он внимательно окинул ее взглядом с головы до ног:

- Вы приехали вчера, с Салливанами!

- Верно. Я - родная сестра миссис Салливан.

- Но я не знал, что вы монахиня!

- По-моему, вы должны понимать, насколько не подходит подобное одеяние для здешнего климата, - ответила Мэри, проведя ладонью по черному платью. По крайней мере в дневные часы. Потому что вечер мне показался весьма прохладным.

- Точно так, сестра...

- Мэри Френсис.

- Сестра Мэри Френсис, - покорно повторил Гарри.

Он видел, как девушка гуляла утром с Флоренс Гарднер. И теперь старался выкинуть из головы сластолюбивые мечты, порожденные созерцанием ее свежего личика. Даже подумать страшно, какая епитимья ждет несчастного, уличенного в похотливых мыслях в отношении монахини!.. Оставалось уповать на то, что в оправдание ему зачтется неведение... вот только зачтется ли? Пожалуй, лучше всего постараться по мере возможности загладить свою вину. Рядовой сам не заметил, как снова взял под козырек.

- Чем могу служить, сестра? - спросил он, как когда-то учили их в школе.

- Я пришла навестить заключенного, - ответила она. - Насколько мне известно, на это есть разрешение коменданта.

Гарри знал, что из Техаса должен был приехать свяи щенник, и все же появление Мэри выглядело слишком странно.

- Вы сами получили разрешение у генерала? - спросил он.

Мэри сочла, что разрешение генерала, полученное через его мать, ничуть не хуже, и ответила:

- Да. - Ей и в голову не могло прийти, что Флоренс Гарднер отчаянно лгала. Вот и рядовому Бишопу не могло прийти в голову, что сестра Мэри говорит не правду.

- Очень хорошо. - И он кивнул на саквояж в руках у Мэри:

- А что там?

Мэри подошла поближе и поставила саквояж на стол Гарри, предоставив ему осмотреть толстую Библию (Флоренс настояла, чтобы Мэри обязательно взяла ее с собой), свежую одежду, сапожную ваксу и бритвенный прибор. Убедившись, что Гарри разглядел все, Мэри промолвила:

- Человек имеет право умереть достойно, каким бы грешником он ни был.

Гарри с трудом сдержал улыбку. И как все эти монахини помешаны на чистой одежде - как будто она может прибавить человеку достоинства!

- Ладно, - сказал он, - можете взять это с собой - если только Маккей обратит на вас внимание. Если он заупрямится, то я позабочусь, чтобы он получил эти вещи потом.

- Господь благословит вас за доброту.

- Сюда, сестра Мэри. Я подам вам стул, - засуетился Гарри, чувствуя себя так, словно на него и впрямь снизошла благодать.

Мэри, безмятежно улыбаясь, проследовала за часовым в распахнутые двери тюрьмы, внутри которой имелось три камеры, но обитаемой была только одна из них. Мэри затаила дыхание, когда Гарри встал перед решеткой.

- Маккей, к тебе гости, - окликнул он арестанта.

Райдер лежал на нарах, закинув руки за голову и уставившись отсутствующим взором в распахнутое окно. Он не потрудился даже посмотреть на Гарри Бишопа.

- Слышишь, Маккей? Кое-кто явился, чтобы спасти твою несчастную душу! Гарри установил стул в коридоре и поставил рядом саквояж. - Этого ангела зовут сестра Мэри Френсис.

Еще бы Райдеру не знать, кто явился к нему в темницу! Однако осторожность не позволяла ему подавать виду. Он лениво поднялся, потянулся и скинул ноги на пол. При этом глядел он только на рядового Бишопа, как будто Мэри здесь вовсе не было.

- Можешь впустить ее внутрь, Гарри. Вряд ли она сможет замаливать мои грехи через решетку.

Гарри в нерешительности переводил взгляд с Райдера на Мэри и обратно.

- Все в порядке, - ободрила его Мэри. - Я не собиралась оставаться в коридоре. Со мной ничего не случится.

- А вы уверены, сестра? То есть я хотел сказать, что, будь вы мужчиной, я бы и спрашивать не стал...

Тон Мэри резко изменился - теперь он был полон покровительственной уверенности:

- Я совершенно уверена, рядовой, что справлюсь не хуже мужчины. Ваши опасения простительны, но абсолютно беспочвенны. Ну а теперь впустите меня к заключенному и дайте заняться делом, пока вас не призвали к ответу сначала генерал Гарднер, а после и сам Господь.