Джо Гудмэн - Только в моих объятиях

- И на каньон Колтера тоже?

Флоренс увлекла Мэри к самому краю форта - здесь стоявшие на постах часовые, могли их видеть, но не могли слышать, о чем они говорят. Кивнув одному из солдат и нарочито небрежно вертя ручкой зонтика, она многозначительно подмигнула Мэри:

- А это зависит от того, кого вы спросите. Меня или кого-то другого.

- Тогда я спрошу вас, - открыто заявила Мэри.

- Ну так вот: я и сама не знаю.

- Не понимаю... - пробормотала Мэри, явно не ожидавшая подобного ответа.

- Вот и я не понимаю, - подхватила Флоренс. - И такова моя точка зрения. Зато все остальные уверены, что знают верный ответ.

Мэри глубоко задумалась. Ближайший к ним часовой так и пожирал глазами юную красавицу, а та его даже и не замечала. Флоренс подождала, пока они отойдут подальше и остановила Мэри, положив ей на плечо руку.

- Он хочет вас видеть, - чуть слышно сообщила старуха. - И сможет все объяснить гораздо лучше меня.

Сердце Мэри встрепенулось, словно пойманная птица. Зонт едва не выпал из обессилевших пальцев.

- Мистеру Маккею известно, что я здесь?

Флоренс с интересом наблюдала за Мэри. Щеки девушки покрылись едва заметным румянцем, а ярко-зеленые глаза, такие беспросветно-отрешенные накануне, мгновенно ожили и засветились любопытством и рассудительностью. Флоренс поняла, что Райдер не ошибся, когда решил, что девушка придет к нему в тюрьму.

- Вряд ли он стал бы звать вас к себе, если бы не знал, что вы здесь, верно?

Мэри обиженно поджала губы. Она действительно задала глупый вопрос, однако колкость оставалась колкостью.

- Вы можете устроить нам свидание? Или мне нужно обратиться к коменданту лично? - сухо поинтересовалась она.

- Я все устрою сама. Но только не раньше сегодняшнего вечера. Мой сын уже выехал куда-то в поле и не вернется до сумерек. - Флоренс удовлетворенно отметила, что проволочка нервирует Мэри. Что ж, тем лучше. Чем нетерпеливее будет девица, тем меньше рассудительности она проявит. Старуха на это и рассчитывала. - Только вам придется одеться в монашеское платье, - небрежно добавила она.

Мэри опешила:

- Монашеское платье? Но зачем?

- Разве это для вас проблема? - озабоченно нахмурилась Флоренс. Райдер мне сказал, что вы монахиня. Я возражала, поскольку ничего не знала об этом, однако он сказал, что не находит в этом ничего необычного.

Мэри выдал румянец, заливший щеки. Она ничего не могла поделать со смущением при воспоминании о своем знакомстве с Райдером.

- А он не говорил, во что я была одета, когда мы повстречались впервые? - нерешительно спросила она.

- Нет, - ответила Флоренс. - Однако судя по тому платью, которое надето на вас сейчас, это наверняка было что-то милое.

Мэри от души рассмеялась. Ее громкий смех едва не оглушил Флоренс, испуганно отступившую на шаг, отчего Мэри рассмеялась еще громче. Даже часовые оглянулись: кто же это так смеется? Девичье веселье оказалось столь заразительным, что солдаты вскоре и сами заулыбались и захихикали, толком не понимая, что тут смешного. Флоренс и та вдруг поймала себя на том, что ее плечи содрогаются в такт смеху Мэри.

А на другом конце форта, под окном камеры, весь обратившись в слух, завороженно застыл Райдер Маккей. Ему казалось, что он ощущает колебания воздуха, сотрясаемого звонким смехом Мэри. И он пил эти звуки, жадно раскрыв губы.

Эти сочные, живые звуки были наделены даже вкусом: как только они коснулись языка, Райдер ощутил вкус свободы...

Глава 5

У Гарри Бишопа земля ушла из-под ног. Во всяком случае, стул, на котором он сидел, каким-то невероятным образом выскочил из-под него при появлении сестры Мэри Френсис. Бедолага еле успел подхватить его и едва не грохнулся сам. Если он и хотел принести какие-то извинения за неловкость они так и остались при нем, поскольку от неожиданности у часового пропал дар речи. Дело в том, что Гарри Бишоп, уроженец Бостона, имел счастье восемь лет проучиться в приходской школе. Он твердо верил в то, что эти годы, проведенные под бдительным оком преподобного отца О'Доннелла и святых сестер, стали отличной школой для мальчика, которому предстояло встретиться с армейской дисциплиной. К примеру, незабвенная сестра Элизабет умела водворить тишину в разбушевавшемся классе со сноровкой, сделавшей бы честь любому бравому сержанту регулярной армии.

- Успокойтесь, - безмятежно промолвила Мэри. - Часовой не обязан отдавать честь, стоя на посту.

Гарри ошалело мигнул, только теперь заметив, что его правая рука застыла на полпути к козырьку кепи.