Роберта Хиккетс - Вкус яблока

А вот Гард прекрасно это понимал. И два раза заговаривал с ней на эту тему - сначала в парке, потом еще раз, в прошлое воскресенье.

Не обращая внимания на то, что мальчишке от нетерпения не стоится на месте, мать снова притянула его к себе и поцеловала в лоб.

- Я люблю тебя, сынок.

- Я тоже, мам. Нам пора.

Они с дедом вышли за дверь, но Алиса задержалась.

- Спасибо, что отпустила его с нами. Тебе это было нелегко, я понимаю, особенно при сложившихся обстоятельствах.

Мэйбл печально улыбнулась.

- Желаю вам приятно провести время, Алиса. И передайте от меня привет Реджи.

- Непременно. Когда прилетим, сын тебе позвонит, а завтра вечером еще раз.

- Спасибо.

Стоя в дверях, Мэйбл, подрагивая от нервного озноба, смотрела, как семейство садится в машину. Алан уехал, а мать вернулась в дом. Целых четыре дня без своего мальчика... Боже! Как это выдержать!

Но вновь проснувшиеся женские чувства возобладали над материнскими. Четыре выходных дня - праздник ведь - это целый отпуск! А в отпуске положено не грустить и, по возможности, веселиться. Что она и намерена делать, тем более что через полчаса за ней заедет Гард, и они поедут куда-нибудь поужинать, а потом в кино. Так что нечего хныкать, пора быстренько принять душ, переодеться и убрать постель... Впрочем, последнее вовсе не обязательно. Вечером все равно придется стелить для обоих.

Она как раз поднималась по лестнице, когда зазвонил телефон. Бросилась в спальню и схватила трубку.

- Ну что, сын уехал? - послышался голос Гарда.

- Да, только что.

- Ну и как ты?

- Ничего, ведь это только на четыре дня. Как-нибудь переживу.

- Не сомневаюсь. Послушай, я сегодня немного задержусь. Нужно сначала заехать к маме, но через часок буду у тебя.

Мэйбл медленно опустилась на край кровати и принялась наматывать на палец телефонный шнур.

- А может, заедешь к ней по дороге в кафе? - деланно спокойно предложила она, хотя у самой руки тряслись и сердце гулко стучало в груди. Впрочем, как хочешь.

На секунду в трубке застыла мертвая тишина, потом Гард, будто и не слышал ее слов, осторожно сказал:

- Это ненадолго. А пока меня не будет, придумай, куда бы нам лучше пойти.

- Ладно, подумаю, - прохрипела Мэйбл. Нормально говорить она не могла горло будто стянуло ледяным обручем. И, не попрощавшись, положила трубку.

Послышались короткие гудки. Гард, выругавшись, швырнул трубку на рычаг, вскочил с кровати и со злости пнул ногой стул. Тот рухнул на пол вместе с ворохом журналов и лежавшей на них стопкой чистого белья.

Нужно было наврать ей, сказать, что задерживается на работе, что должен съездить по делам, в банк, да мало ли что можно придумать! Все лучше, чем правда!

Но с другой стороны, лучше уж сказать все, как есть, чем везти ее к родителям. Если бы он согласился заглянуть к ним по дороге в кафе, как предлагала Мэйбл, ей непременно захотелось бы войти в дом и познакомиться с семьей, а мама бы приняла ее, как родную... Черт побери! Да она наверняка решила бы, что он привел невесту!

Кроме того, у родителей, скорее всего, была бы и Эмми со своим женихом - паренек в последнее время не вылезал от Брустеров, - а может, и еще кто-нибудь из братьев и сестер.

Хотя все они давно стали взрослыми, обзавелись собственными семьями, но родительский дом не забывали. Пришлось бы знакомить Мэйбл и с остальной родней.

Все это, конечно, так, но она явно обиделась, даже голос дрожал, с грустью подумал Гард.

Он поставил стул на место и снова положил на него журналы и белье. Нужно, пожалуй, привести комнату в более или менее человеческий вид. Если Мэйбл все же сменит гнев на милость и не прогонит его сегодня домой, на что он очень надеется, в казарму он вечером уже не вернется.

Дела свои Гард сделал быстро - несколько минут побыл с родителями, поговорил с сестрой и дал ей, как она просила, денег взаймы. Мама уже начала стряпать праздничный обед и предложила хоть ненадолго остаться, - ей хотелось угостить сыночка горячим пирогом с орехами. В любое другое время он был бы счастлив провести с родными несколько часов, но только не сегодня. Его ждала возлюбленная.

Как было бы хорошо, чтобы она вот так ждала и в последующие полсотни лет, в общем, всю оставшуюся жизнь...

Ровно через час Гард подъехал к знакомому дому. Интересно, она все еще обижается на него? А может, злится? Как ему вести себя?

Извиняться или сделать вид, что ничего не произошло?

Он поднялся по лестнице. Хозяйка сидела в широком кресле-качалке на крыльце, укутав ноги красивым желтым пледом. Поколебавшись секунду, Гард положил руки на гнутую спинку кресла и слегка качнул его.