Роберта Хиккетс - Вкус яблока

- Ты говоришь так, как будто считаешь его ужасно злопамятным, заметила она, откусывая кусочек.

Сестра всегда обожала печь сама. И кексы у нее удавались на славу. Раньше, когда у Мэйбл с мужем было все хорошо, она не работала, а только вела хозяйство, и сама любила испечь своим мужчинам что-нибудь вкусненькое. Но те времена канули в Лету... Теперь у нее после напряженного трудового дня не хватало на готовку ни времени, ни сил. Схватит что-нибудь в магазине, и слава Богу...

- Скажем, я бы не удивилась. Чего-чего, а гордости у этого парня было предостаточно. - Дороти всегда отличалась трезвым взглядом на вещи. - Кроме того, ухажер тебя любил, а ты его бросила!

- Он никогда не говорил...

- Ах, оставь! Неужели иначе он позволил бы тебе садиться ему на шею? Если бы ему нужно было с кем-нибудь переспать, без труда бы нашел - с кем. Да и ты его любила, не спорь! Вспомни, как пользовалась любой возможностью, чтобы с ним встретиться. Родителям сочиняла всякие небылицы, а сама удирала к нему. Разве не так?

- Давай не будем об этом, ладно? Я знаю, ты всегда считала, что мне не следует выходить замуж за Реджи. И в конце концов оказалась права. Мне и вправду не нужно было этого делать. Но я не жалею. По крайней мере у меня есть сын.

- С Гардом у тебя тоже были бы дети.

- Алана не было бы...

Согласно кивнув, Дороти отрезала еще два кусочка кекса.

- Значит, Гард Брустер служит в военной полиции и снова живет в Стампе. А откуда ты это узнала?

Мэйбл припомнила ту субботнюю ночь, и аппетит как рукой сняло. Телефонный звонок раздался в половине первого, когда она уже крепко спала. С трудом нащупала в темноте телефонную трубку. А когда до нее дошел смысл слов дежурного полицейского, похолодела от ужаса. Этого не может быть... Нет-нет, только не ее сын!

- Что ты молчишь, сестрица? - вывела ее из задумчивости Дороти.

Не глядя в ее сторону, Мэйбл рассказала все - как позвонили из полиции, как она встретила в участке Гарда, как следователь допрашивала сына, как его наказали общественно полезным трудом. Выговорившись, долго сидела молча.

- Если отец узнает, он разнесет всех в пух и прах, - задумчиво проговорила Дороти. - И мистер Роллинс тоже. Ну, милая, не хотела бы я быть на твоем месте! Почему ты им сразу не сказала? Почему не попросила о помощи?

- Чем это они могли помочь?

- Перестань притворяться! Тебе отлично известно, что папа знаком в городе со всеми нужными людьми, а кого не знает он, знает мистер Роллинс. Они бы играючи вытащили внука из этой истории.

- Но я вовсе не хочу, чтобы его вытаскивали! Иначе он решит, что ему все может сойти с рук!

- Это верно, - Дороти отрезала еще по куску кекса. - Но тебе все равно придется им все рассказать. Никуда не денешься! Нужно же будет как-то объяснить, почему Алан не может играть в гольф по субботам и обедать с бабушкой и дедушкой по воскресеньям.

- Знаю, - уныло проговорила Мэйбл. - Самое ужасное то, что его поймал не кто иной, как Гард. Ты ведь знаешь, что папа его не забыл. Да что папа! Даже адвокат Моррисон помнит его фамилию!

И неизвестно, отчего папа разозлится сильнее - оттого что Алана забрали в полицию или оттого что это сделал Гард.

Брустер сидел на скамейке перед полицейским участком. Во двор одна за другой въезжали машины - родители спешили забрать своих чад домой. Была суббота, пять часов дня. Три недели из четырех, которые он решил дать Алану в качестве исправительного срока, истекли. Сегодняшний день прошел не лучше, чем всегда, даже, пожалуй, хуже. Парнишка пребывал в дурном расположении духа и встречал в штыки каждое задание, которое давал ему наставник Фрэнсиса и Мэтью вообще довел до белого каления. А сей раз ребята ему вряд ли простят, подумал Гард. Это ж надо додуматься заявил, что он за них всю работу делает.

Сейчас этот паршивец сидел за столиком и от нечего делать отдирал отклеившуюся подошву кеда, дожидаясь, когда за ним приедет мать. Гард тоже ее ждал, и вот почему. В следующую субботу Алан, если не исправится, перейдет к другому воспитателю. А пока ему дается последний шанс. И любую помощь го стороны матери можно будет только приветствовать.

Вот и дожидайся ее, чтобы сказать об этом, хотя давно можно было уйти домой.

Впрочем, так ли уж он хочет помочь этому негодному мальчишке. А может, просто ищет повод, чтобы пообщаться с его мамулей?

Не исключено, хотя признаваться в этом - нож острый. Две недели назад он заявил своей сестре, что не желает больше видеть Мэйбл. С тех пор и в самом деле не видел. В прошлую субботу она привезла Алана, но даже не вышла из машины. Сегодня - та же картина.