Роберта Хиккетс - Вкус яблока

- Не пойду к нему, только скажи! Он недоверчиво взглянул на нее.

- Неужели променяешь полковника на какого-то лейтенантика?

- На тебя кого угодно! - Лучезарно улыбнувшись, Барбара подошла к нему вплотную. - Ну, что скажешь на это, офицер? Давненько мы не виделись...

Действительно, сто лет прошло, подумал Гард. Они познакомились, когда он только что прибыл в форт Джи-Пойнт. Несколько раз ходили в кино, несколько раз переспали, а потом она вернулась к полковнику, метившему в генералы, с которым встречалась до него, а он... Он - к своему одиночеству, с которым провел бок о бок почти полжизни. Мэйбл он не мог получить из-за Роллинса, а ни одну другую женщину не хотел из-за возлюбленной. Она ни на миг не отпускала его от себя.

И со временем ничто не изменилось. Вот стоит перед ним роскошная женщина и предлагает ему все мыслимые и немыслимые наслаждения, а он не в состоянии думать ни о ком, кроме Мэйбл.

- Нехорошо динамить одного, если подвернулся кто-то получше, поддразнил он ее, а сердце больно сжалось. Мэйбл, не дрогнув, разбила его сердце, когда встретился кое-кто побогаче. - Так что развлекайся со своим полковником.

- Не передумаешь?

- Нет.

- Смотри, от меня так просто не отделаешься!

Он притворился, что не понимает.

- До завтра, Барбара.

Гард поехал домой, принял душ и растянулся на кровати. Был седьмой час - впереди длинный, пустой, скучный вечер. Обычно он не страдал от скуки, находил себе дела, но в последнее время эти свободные от работы часы были целиком заполнены думами о Мэйбл. Он вспоминал другие длинные вечера в той прошлой, счастливой, жизни, которые они проводили в кино, в кафе - их в Стампе полным-полно, - в каком-нибудь укромном уголке, где целовались и ласкали друг друга до тех пор, пока страсть, как пламя, не охватывала их, ища и не находя выхода... Девушка была тогда так невинна и так полна готовности эту невинность потерять. Ей хотелось потрогать каждую жилку на его теле, и она ласкала с такой нежностью, с таким наслаждением.

Что ж, надо думать, Реджи оценил уроки, которые его невесте были преподаны до замужества.

Повернувшись на бок, Гард взял с тумбочки бумажник. В нем было всего несколько предметов - полицейское удостоверение, водительские права, фотографии племянниц и племянников, две десятидолларовые банкноты и маленький смятый кусочек бумаги. Люди бывают разные. Одни хранят письма своих бывших возлюбленных, другие - их фотографии, у него же не было ни того, ни другого. О Мэйбл ему остался лишь этот клочок бумаги - черно-белое свидетельство ее предательства.

"Мистер и миссис Ральф Уиндхемы объявляют о помолвке и предстоящей свадьбе своей дочери Мэйбл Уиндхем с Реджинальдом Роллинсом, сыном мистера и миссис Питер Роллинсов".

Он редко доставал эту газетную заметочку и обычно читал только первую строчку, но бумажку не выбрасывал, чтобы не забыть и не простить.

Он сунул клочок обратно в бумажник и, откинувшись на подушку, вновь предался мыслям о Мэйбл. Интересно, что она сегодня делает. Сидит дома со своим сыночком? Или пошла в гости к сестре, с которой всегда была дружна? Или к родителям? А может, отправилась на свидание?

Эта последняя мысль ему не понравилась. Впрочем, должны же быть мужчины в ее жизни! Год в разводе... Молодая, красивая... Конечно, с Барбарой не сравнить. Та даже чересчур хороша - пышнотелая броская брюнетка. Но скорее привлекает к себе какой-то спокойной внутренней красотой. Ей, наверное, так хочется иметь надежного друга и... любовника.

Когда они с Мэйбл впервые стали близки, он был на седьмом небе от счастья, хотя она плакала, да и сам он готов был разрыдаться, оттого что причинил ей боль. Но уже тогда понял, что их связывает не просто страсть, а некое особое чувство. И название ему - любовь. У него были другие женщины, не много, но достаточно для того, чтобы понять - с Мэйбл их роднит единство душ.

Как было бы хорошо, если бы она никогда не выходила замуж за Реджи!

Еще лучше, если бы никогда не встретилась ему на пути.

А самое лучшее, если бы он вообще никогда не влюблялся в нее, подвел Гард итог своим невеселым мыслям.

Было воскресенье. К четырем часам мальчишки уже отработали половину смены, и лейтенант решил, что неплохо было бы передохнуть. Он достал небольшой холодильничек, который принес с собой, и открыл его. Конечно, в такую жару лучше всего было бы попить простой воды, но в холодильник влезали только маленькие бутылочки с фруктовым соком. Волей-неволей пришлось остановить свой выбор на них. Гард бросил по бутылке Фрэнсису и Мэтью - они растянулись под деревом, а две другие отнес Алану - тот сидел на пеньке неподалеку.