Марша Кэнхем - Опаленные страстью

- Вы не вправе снова подвергать мисс Фэрчайлд опасности, - продолжал Бэрримор. - Позволить ей участвовать в предстоящей операции по освобождению вашего корабля - все равно что бросить ее на съедение волкам!

- Ее узнали в Карлтон-Хаусе?

- Простите?

- Ее узнали на балу?

Бэрримор вспомнил, как снял с нее маску.

- Пожалуй, да. Там был ее брат, а полковник Рэмзи назвал ее по имени.

- В таком случае здесь ей будет так же опасно, как на борту "Интрепида". Не сомневаюсь, что выписан ордер - если не на ее арест как моей сообщницы, то по крайней мере на задержание и допрос.

- Ордер? - испуганно прошептала Аннели. - На мой арест?

- Зря ты собой гордишься, - сухо заметил Эмори. - Не думаю, что благовоспитанным молодым леди следует вести себя подобным образом.

Аннели не сказала, что благовоспитанные молодые леди и не на такое способны, но по блеску в ее глазах Эмори все понял и кашлянул.

- Как бы то ни было, - сказал он, - мы позаботимся о тебе. А теперь главное - освободить "Интрепид".

Глава 23

К тому времени как они покинули таверну, огни в гавани и на побережье скрылись в густом тумане. Где-то вдали пробили часы, и Эмори, прислушиваясь, повернул голову. Как только прозвучал женский голос, он ускорил шаг, и Аннели едва поспевала за ним.

Брюки из дешевой шерсти болтались на ней, и пришлось завязать их веревкой. Рубашка тоже была велика, по крайней мере оказалась мягкой и теплой.

Хорошо вооруженные мужчины шли быстрым шагом, в полном молчании, пристально следя за происходящим вокруг. Когда дошли до того места, где пришвартовались малые рыболовные суда, Шеймас приказал всем ждать позади склада его сигнала, а сам вместе с двумя мужчинами исчез в темноте. Напряжение достигло предела, когда послышался свист, и Эмори повел их к краю выступа, где в маленькой шлюпке сидел Шеймас со своими людьми.

- Часовые вряд ли увидят нас сквозь туман, и мы сможем подплыть прямо к их задницам, - заявил Шеймас и добавил:

- Если они вообще удосужились выставить часовых.

Бэрримор спустился в шлюпку и помог спуститься Аннели.

- Насколько я помню, в депешах сообщалось, что командовать "Интрепидом" назначен капитан сэр Исаак Ландовер.

- Ландовер? - удивился Эмори. - Один из самых известных капитанов на флоте? Зачем, черт побери, ему понадобилось охранять корабль-трофей в таком Богом забытом месте, как Грэйвсенд?

- Официальная версия такова, что после ранения он сам попросил об этом назначении.

- А неофициальная?

- Дело в том, что капитан завел шашни с молодой леди - дочерью какого-то адмирала, и тот был в шоке, узнав, что его первый внук будет незаконнорожденным и что отец его - женатый мужчина.

Эмори принял намек в свой адрес и пристально посмотрел на Бэрримора.

Затем взмахнул веслом и стал изо всех сил грести.

Вскоре они услышали скрип деревянных мачт, тихое бульканье воды у кормы, звон металлических колец нок-реи. Время от времени откуда-то сверху, из пелены тумана, доносился лающий хохот - они проплывали мимо одного из дюжины кораблей, стоявших на якоре. Затем раздались всплеск воды и смачное ругательство Аннели ушам своим не поверила, услышав звонкий женский смех, хотя знала, что для женщин обычное дело - жить на корабле, пока он стоит на якоре.

Аннели невольно сравнила себя с этими женщинами, отнюдь не отличавшимися строгостью нравов, и еще крепче вцепилась в фальшборт, гоня эту мысль. Она находилась в шлюпке с семью отчаянными мужчинами, намеревавшимися украсть корабль у его величества. Шлюпка постепенно наполнялась водой - где-то была пробоина. Аннели не умела плавать, и ее охватил страх.

Они плыли уже минут пятнадцать, когда раздался взволнованный голос Бэрримора:

- Вы не могли раздобыть лодку без пробоины? И вообще, куда мы плывем? Может быть, в открытое море?

- Несколько месяцев назад мы заменили на корабле железные снасти на медные, - сказал Шеймас. - Они звенят, когда корабль качается.

Аннели не могла различить звуки, но была благодарна Шеймасу, когда через несколько минут тот сказал:

- Вот он!

Она посмотрела в том направлении, куда он указывал, и увидела в тумане очертания огромного корабля, похожего в темноте на гигантское привидение. Два светящихся иллюминатора говорили о том, что кто-то на корабле бодрствует. На палубе горели фонари, и в их свете корабль мягко блестел. Пахло рыбой, мокрым холстом и еще чем-то. Аннели знала этот запах: однажды она подплыла на барже к кораблю с заключенными, бросившему якорь неподалеку от берега Темзы. Это был запах немытых тел, грязи и отчаяния.