Марша Кэнхем - Опаленные страстью

- Думайте что хотите. Мне все равно. А то, что произошло между нами, ошибка. Все эти дни я не ведала, что творила. - Дрожь пробежала по ее телу. - Подумать страшно.

- И теперь ты раскаиваешься?

- Конечно, раскаиваюсь! Похищение, погоня, стрельба, угрозы... Я опозорила бабушку, не говоря уже о моей семье. Я потеряла девственность, легла на деревянном полу в таверне, а теперь вы хотите, чтобы я надела бриджи!

- Смерть филистимлянам! - мягко пробормотал он.

- Что? Что вы сказали?

Эмори поднялся. Ее губы посинели от холода, глаза лихорадочно блестели.

- Как бы то ни было, ты снимешь эту одежду. Аннели попятилась.

- Ни за что!

Он решительно шагнул к ней, но она бросилась к двери. За долю секунды он очутился рядом с ней, обнял и привлек к себе.

- Нет! - закричала она. - Отпустите!

- Я только пытаюсь спасти тебя от простуды.

- Разожгите пожарче камин, и все будет в порядке.

- Боюсь, жара только навредит тебе. Она положила руку ему на плечо.

- Пожалуйста, отпустите меня. Он еще крепче сжал ее в объятиях.

- Пока не успокоишься, не отпущу.

- Я спокойна! Я совершенно спокойна! Так спокойна, что наконец-то опомнилась! Вы никогда не выберетесь из Торки со мной. Нас поймают и посадят в тюрьму. Вы просто сумасшедший, а у меня не хватило ума не ввязываться в эту историю. Я совершила ошибку. Переоценила свои силы. Отпустите меня, прошу вас!

Он развел руки так резко, что она едва не упала.

- Никто не держит тебя. Я разбужу кучера, и он отвезет тебя в "Маннингтон".., или к Бэрримору, мне все равно. Уверен, маркиз примет тебя с распростертыми объятиями.

- Вы это серьезно?

- Почему нет? Насколько я понял, твой лорд Бэрримор охотно продемонстрирует свое благородство. А может быть, именно этого ты и добивалась?

- Н-не понимаю.

- Не понимаешь? Разве спектакль тогда, на скалах, был не для него разыгран? Поцеловать меня, разозлить его. Доказать, что ты не такая, как все богатые маленькие наследницы, которых он уже немало повидал.

Она замотала головой.

- Нет-нет, все совсем не так...

- А сегодня в таверне? Ты разыграла еще одно представление? Оставь я тебя там, оно оказалось бы очень коротким. Ты слишком быстро вернулась бы в лоно семьи. А ты хотела заставить его страдать.

- Вы так не думаете, потому что знаете, чего мне стоило остаться с вами! - Глаза ее сверкнули от гнева.

- Твоя репутация? Твоя потерянная девственность? Поверьте, мадам, вы не первая и не последняя распрощались с невинностью, прежде чем пойти к алтарю, а женихи, кстати, бывают благодарны за то, что их избавили от лишних хлопот.

Аннели замахнулась было, чтобы дать ему пощечину, но он перехватил руку и глаза его угрожающе блеснули.

- Тебе не следует этого делать!

- Почему? Вы меня ударите?

- Нет. Просто я могу не сдержаться и отправить тебя к Бэрримору еще более опытной.

- Вы намерены снова изнасиловать меня? Он поднял бровь.

- Я не знал, что изнасиловал тебя. Конечно, если ты собираешься рассказать такую историю Бэрримору, мы можем предъявить ему вещественные доказательства.

Аннели снова замахнулась на Эмори, но он опять перехватил ее руку, завел за спину и впился в ее губы с такой яростью, что у нее перехватило дыхание. Она тихонько всхлипнула и прижалась к нему. Ярость Эмори уступила место нежности, а нежность переросла в страсть. Эмори понимал, что своими словами ранил ее, и теперь пытался залечить эти раны ласками. Аннели ему не противилась и отвечала так же пылко, забыв все свои обиды. Эмори, не отрываясь от ее губ, блуждал руками по ее телу, податливому и горячему, готовому слиться с его телом. Он коснулся ее груди, тихонько сжал сосок, и Аннели застонала, проникнув языком в его дышащий жаром рот. Рука Эмори скользнула вниз, добралась до гнездышка, сквозь ткань одежды погладила его, а указательный палец проник внутрь и стал там двигаться. Аннели выгнула спину, задышала часто и тяжело, и из груди ее вырвался крик. Не в силах сдерживаться, Эмори резким движением дернул ее жакет, и все пуговицы, как бусы с порвавшейся нитки, разлетелись в разные стороны. За пуговицами последовал изорванный в клочья корсет. Горя от нетерпения, Эмори расстегнул на ней юбку - последнее препятствие, мешавшее ему полностью завладеть ее телом. Они неистово ласкали друг друга, обуреваемые единственным желанием поскорее добраться до вершины блаженства.

Эмори расстегнул бриджи. Его напряженная плоть вырвалась из плена и устремилась к гнездышку Аннели, влажному и горячему, в то время как сама она, обхватив ногами его талию, стала двигаться с ним в одном ритме. Охваченные страстью, они унеслись в заоблачные дали.