Марша Кэнхем - Опаленные страстью

- Отпусти ее, - сказал Эмори. - Ты ведь за мной пришел.

- Мои планы несколько изменились, - заметил Киприани, наклонив голову набок. - С тех пор как я увидел ее. Ты и представить себе не можешь, на что способна женщина ради своего возлюбленного.

По знаку Эмори Аннели поднялась и встала рядом с ним. Киприани лишь ухмыльнулся. У Аннели мурашки побежали по телу от одного лишь голоса этого чудовища.

- Отпусти ее. Отпусти немедленно, или, клянусь, я вырву твое сердце голыми руками.

Улыбка по-прежнему блуждала по губам корсиканца, когда его большие пальцы ласкали затворы пистолетов.

- Многие глупцы обещали то же самое, англичанин. Всех их я заставил проглотить свои слова при последнем издыхании.

- Заставь тогда и меня, - сказал Эмори, испытывая судьбу. - Если, конечно, сможешь.

Киприани выпятил губы и шагнул в комнату, наступив своим грубым ботинком на восхитительный узор индийского ковра.

- Ты всегда был занозой в пальце, англичанин. Я это знал. Знал, что тебе нельзя доверять, с того дня как ты пришел, предлагая свои услуги империи. К сожалению, его превосходительство не захотел отвергнуть тебя, твою дружбу, ты был ему еще нужен. Время от времени ты был нужен нам всем. В умении управлять кораблем ты не знал себе равных. В наглости тоже. Кто еще смог бы подплыть к Эльбе и увезти императора из-под носа тысячи солдат? Но тогда ты ведь не думал просто так уйти, не так ли?

- О чем это ты? Киприани расхохотался.

- Пожалуйста, не строй из себя дурака. Мы перехватили твои послания в Уайтхолл. Знали, что ты предупредил своих о побеге и ждешь, когда один из военных кораблей его величества отправится в путь, чтобы перехватить заключенного. Мы знали, ты, тупой ублюдок. Мы все о тебе знали, с самого начала. Думаешь, твой лорд Каслри - единственный, у кого есть шпионы? А теперь самое приятное: они тебя объявили предателем и спустили на тебя всех собак. Какая ирония, не правда ли? Один из лучших шпионов обвиняется в измене родине!

Эмори почувствовал на спине руку Аннели, но не придал этому значения. У него не было времени обдумывать миллионы раз вопросы, приходившие на ум после того, как Киприани подтвердил, что он не был предателем.

- Однако очень хотелось бы узнать одну вещь, - продолжал корсиканец. Почему ты все еще здесь? Почему не помчался в Лондон?

- Зачем?

- А куда еще бежать собаке, если не к хозяину? Но Бонапарт здесь. Как и ты. Ты же не думаешь, что мы позволили бы такого великого человека везти в цепях, повесить или держать в железной клетке, если бы такое пришло в голову членам вашего парламента?

Эмори скрестил на груди руки.

- Раз ты нас все равно собираешься убить, не расскажешь ли, каким образом вы намерены освободить его?

- Твое невежество меня удивляет - разумеется, если это не попытка оттянуть неизбежное, - Киприани прищурился, - и не стремление сорвать наши планы и восстановить свое доброе имя в глазах хозяина. В таком случае... его улыбка стала зловещей, голос превратился в шипение, - в таком случае письмо все еще у тебя.

- А если даже и так?

- Если так... - Киприани бросил взгляд на Аннели, выглядывавшую из-за плеча Эмори. - Всем было бы намного легче, если бы ты просто его отдал.

- М-м... Тут у нас небольшая проблема. - Эмори развел руками; его обнаженное тело светилось белым мрамором. - Как видишь, у меня его нет. Можешь меня обыскать. Всем известно, что англичане грешат такими пороками, как благородство и честь, в то время как французы славятся совсем другими качествами. Киприани моргнул.

- Отдай письмо - и я убью девушку быстро и без мучений, обещаю тебе! А солжешь - будешь слышать ее крики из ада.

- Убьешь меня или ее - и письма тебе не видать, ты его никогда не найдешь.

- И никто другой не найдет. Это нас тоже устраивает.

- Тогда зачем тебе все эти хлопоты?

- Потому что я терпеть не могу оставлять дела нерешенными. И всегда выполняю просьбы своего хозяина. Он попросил меня раздобыть письмо и вернуть ему, наверное, для того дурака Лас-Каза, который собирает документы и письма для написания мемуаров. В назидание потомкам, чтобы показать тупость и глупость наших врагов, их унижение. Итак, - Киприани направил один из пистолетов на левое колено Эмори, - начнем потихонечку, если тебе очень хочется, чтобы я для начала тебя изуродовал.

- Подождите! - крикнула Аннели, выйдя вперед. - Пожалуйста, не стреляйте! Киприани округлил глаза.

- Вы можете что-то предложить, чтобы разубедить меня?

- Аннели, ради Бога...