Андреа Кейн - Эхо в тумане

- Какую правду?

Он тяжело вздохнул:

- Я должен о многом рассказать тебе. И все это не слишком приятно.

- Я слушаю.

Не давая себе времени передумать, Трентон поведал ей всю историю. Он рассказал о первой встрече с Ванессой, о ее неверности, ее одержимом желании выйти за него замуж, о ее вероломстве. Наконец, изложил события той ночи, когда она умерла.

- Я угрожал убить ее,- хрипло признался он. - Я хотел убить ее.

- Но ты не убивал ее. - Лицо Арианы побледнело, глаза широко открылись, она была ошеломлена услышанным.

- И себя она не убивала. - Трентон решительно покачал головой. - Если только окончательно не сошла ума. Ты не знала ее по-настоящему, Ариана. А я знал. В здравом уме Ванесса никогда не лишила бы себя жизни.

- Она моя сестра, Трентон.

- Но ты была ребенком. Ты не знала, на что она способна... на что они оба способны.

- Оба? - Ариана выглядела несчастной. - Это как-то связано и с моим братом тоже?

- Если ты не хочешь слушать, останови меня сейчас. - Трентон обхватил ладонями ее подбородок. - Мне ненавистна мысль о том, чтобы причинить тебе больше боли, чем я уже принес, туманный ангел.

- Скажи мне, - прошептала она.

- Бакстер сообщил тебе, что дневник Ванессы у меня. А он упомянул о том, как я заполучил его?

- Он сказал, что ты угрожал ему и нашей семье и у него не было иного выбора, как только отдать его тебе. - Ее голос дрогнул. - Он лгал, не так ли?

- Да. - Трентону тотчас же захотелось избить Бакстера, и не за тот вред, который он принес семье Кингсли, но за то, что он делал теперь с Арианой. - Твой брат послал за мной сразу же после смерти Ванессы. Он обвинил меня в ее убийстве. Я отрицал это. Он достал дневник и прочитал мне отрывки из него. Я был потрясен извращенным Ванессой толкованием наших отношений. Но Колдуэлл не только хотел увидеть мою реакцию и унизить меня. Ему нужны был деньги.

Ариана сжала руку Трентона:

- Он шантажировал тебя?

- Да, как ни отвратительно это звучит. Он показал мне предсмертную записку Ванессы и сказал, что выбор принадлежит мне. Его драгоценная сестра погибла, и ничто не сможет вернуть ее назад. Он хочет получить компенсацию... и немедленно. Короче говоря, он будет как-то продолжать жить, тихо оплакивая Ванессу, или он ознакомит свет с содержанием дневника и обвинит меня в убийстве. Все очень просто.

- Но дневник не доказательство...

- Доказательства нужны судебным властям, но не свету.

- Что же ты сделал? - безжизненно спросила Ариана.

- Единственное, что я мог сделать ради защиты своей семьи. Мой отец умирал... Имя Кингсли было для него самым дорогим в жизни. Так что я заплатил Бакстеру... пятьдесят тысяч фунтов, если быть точным... в обмен на дневник. - Горло Трентона судорожно сжалось, и он, испытывая к себе отвращение, покачал головой. - Мне следовало предвидеть, что это не конец. Как только деньги оказались у него в руках, он выставил на всеобщее обозрение предсмертную записку. Без дневника он не мог обвинить меня в убийстве, но зато обвинил меня в том, будто я довел его сестру до самоубийства. Результат был столь же трагический.

- Это тогда ты пришел к Бакстеру и умолял его?

- Да... с большой пользой.

- Твой отец умер. - Ариана смахнула со щек горькие слезы. - О Трентон, мне ужасно-ужасно жаль.

Глубоко въевшийся в душу Трентона цинизм под воздействием безграничной веры жены дал трещину.

- Правда? Несмотря на то, что я перевернул твою жизнь, воспользовавшись указом Виктории для того, чтобы совершить возмездие.

- Да. Могу себе представить, какую боль ты испытал.

Трентон недоверчиво покачал головой:

- Безусловно, у тебя должны быть вопросы, сомнения?

- У меня множество сомнений... и я очень скоро обращусь с ними к той особе, которая несет ответственность за них. Что же касается вопросов - он у меня только один.

- Какой? - сдержанно спросил он.

- Почему все эти годы ты наказывал себя? Испытывая ненависть к моей семье за то, что они сделали, ты отгородил себя от мира и от себя самого, того замечательного человека, каким являешься. Ни Бакстер, ни Ванесса не стоят этого, Трентон. И из того, что я слышала о твоем отце, могу предположить, что он согласился бы со мной. - Ариана встала на цыпочки и поцеловала его напрягшийся подбородок. - Ты не убивал своего отца, Трентон, ты любил его. А любовь - удивительная вещь, помогающая быть сильным, когда ничто уже больше не поможет.

- Прими мою любовь, - мягко, но настойчиво сказала она. - Не отталкивай меня. Я не прошу твоей любви взамен... пока не прошу. Но не отгораживайся от меня или от того человека, каким ты становишься, когда мы вместе. Он действительно великолепный.