Андреа Кейн - Эхо в тумане

- О... Трентон.

Она бросилась вперед и, упав на колени в траву, склонилась над беспорядочной белой массой перьев. Трентон заглянул ей через плечо:

- Это сова.

- Не просто сова, - прошептала она, поднимая на него увлажнившиеся глаза. - А моя белая сова. Это та самая, что привела тебя ко мне. Трентон... она ранена.

- Будь осторожна, - попытался удержать ее Трентон. - Совы - дикие птицы, Ариана. Она может безжалостно оцарапать тебя когтями, если ты попытаешься прикоснуться к ней.

- Она не сможет причинить мне вред... она без сознания. Пожалуйста, мы должны помочь ей.

Трентон осторожно присел рядом с ней на корточки, переводя взгляд от неподвижной птицы к крепкой стене хлева.

- Она явно налетела прямо на хлев и сильно ударилась.

Ариана энергично закивала.

- Наверное, она хотела проникнуть в хлев и врезалась в окно. Совы не видят стекол и поэтому часто расшибаются.

- Неудивительно, что она разбилась. Но, тем не менее, она дышит и чертовски удачно упала. Трава здесь очень густая и, судя по тому, как естественно раскинуты крылья, можно предположить, что они не сломаны.

- Мы должны позаботиться о ней, Трентон, я никогда больше ни о чем не попрошу тебя... но, пожалуйста, помоги мне спасти ее.

Не говоря ни слова, Трентон поднял раненую птицу, встал и направился к входу в хлев.

- Нам лучше поторопиться прежде чем она придет в себя и выцарапает мне глаза.

- Спасибо, - только и сказала Ариана, вставая и следуя за ним.

Пока Трентон держал сову, Ариана поспешно прошла в хлев и нашла небольшую клеть.

- Помести ее в дальний конец хлева, там теплее, - распорядилась она, неся с собой клетку. Она подождала, пока Трентон положил сову на пол, затем накрыла безжизненную птицу клетью. - Побудет в заключении, пока не наберет достаточно сил, чтобы летать.

- Я потрясен, - признался Трентон. - Сам не знаю почему. Ты явно и прежде лечила больных птиц.

- Да... но эта птица особенная. - Она опустилась на колени рядом с клетью. - Она вольно парит в небе где угодно... и все же находит меня в самые нужные моменты, мой бесценный символ надежды. Она похожа на тебя, Трентон, - так много способна дать и все же всегда в неустанном поиске, не знает, где ее место, и пытается найти его. - Ее взгляд, устремленный на сову, стал нежным. - Моя удивительная странница... мой Одиссей. - Она вздохнула. - Возможно, все мы в конце концов похожи - все мы странники, все мы в поиске, отважно вступаем в мир в надежде найти свою истинную цель.

- В твоих словах столько глубокого смысла, и ты еще сомневаешься в своей незаурядности. - Трентон склонился над ней, собрал шелковистые пряди каштановых волос и прижался губами к ее затылку. - Боюсь, что зрение у тебя хуже, чем у твоей любимой странницы. Она не видит только стекло, а ты не видишь своей собственной ценности. - Трентон бережно помог ей встать и, приложив палец к ее губам, не дал ей ничего возразить. - Твоей пациентке нужен покой. Так же, как и тебе, если ты хочешь быть сильной, чтобы как следует ухаживать за ней и вернуть ее к жизни. Пойдем спать.

Ариана взглянула на него через плечо и в нерешительности закусила губу.

- Не хочу оставлять ее. А вдруг она проснется? И испугается. - Она отвернулась от Трентона. - Ты иди спать. Я присоединюсь к тебе позже.

Трентон не ответил. Он задумчиво посмотрел на жену, затем молча вышел из хлева.

***

Ощущая, как опускается вечерняя прохлада, Ариана свернулась клубком у клети, обхватив себя руками, чтобы согреться. Она думала о том, что, наверное, рассердила мужа, отказавшись последовать за ним. Если так, она не может винить его. В конце концов, такая привязанность к сове, возможно, показалась ему странной.

Дверь скрипнула, и минуту спустя Трентон опустился рядом с ней и накрыл их обоих одеялом.

- Так по крайней мере мы не подхватим пневмонию, - пробормотал он.

Ариана подняла глаза, и на ее лице, сменяя друг друга, отразились удивление, благодарность и наконец нежность.

- Нет, не подхватим, - прошептала она.

Рыжевато-коричневые глаза открылись, изумленно моргнули, зажмурились, затем снова открылись. Сова медленно подняла голову и, неуверенно устремив взгляд сквозь решетку клети, встретила сочувственный взгляд своей спасительницы.

- Не бойся. Одиссей, - пыталась успокоить ее Ариана, сердце ее заныло при виде затуманенного взгляда великолепных топазовых глаз. - С тобой все будет хорошо. Никто не обидит тебя.

Вместо ответа голова птицы склонилась на сено, и глаза ее закрылись.