Андреа Кейн - Эхо в тумане

Дастин выпрямился:

- Увези Ариану... как можно дальше от истоков твоей ненависти.

Казалось, напряжение Трентона ослабло.

- Увезти?.. Куда?

- В Спрейстоун. Проложи какое-то расстояние между нею и ее страхами, позволь ей для разнообразия получить удовольствие. Последние недели были нелегкими для нее, сначала королевский указ, а теперь это бурное замужество.

- Спрейстоун, - задумчиво повторил Трентон. - Никогда не думал о том, чтобы взять ее туда... Его едва ли назовешь впечатляющим поместьем, о котором обычно мечтает молодая женщина.

- В Ариане нет ничего обычного. - На лице Дастина снова заиграла улыбка. - Спрейстоун такой зеленый и полон птиц и животных. Твоя жена придет от него в восторг.

- Ты кое-что забыл, - нахмурившись, заметил Трентон. - Мы с Арианой окажемся там фактически наедине. А в данный момент мысль об этом приведет ее в ужас.

- Но остров же не пустыня, - напомнил ему Дастин. - Представь ее принцессе Беатрис, пусть она познакомится с обитателями Бембридж, научи ее управлять парусником. Собери компанию для игры в крокет, это даст ей возможность почувствовать себя увереннее. Тогда она сможет ударить тебя деревянным молоточком для крокета, если почувствует в тебе угрозу.

- Ты действительно считаешь, что ей там понравится? - резко спросил Трентон, проигнорировав шутку Дастина.

- Попробуй.

Последовало полное раздумий молчание.

- Это удержит ее в отдалении от когтей ее брата.

- Точно.

- И, возможно, немного облегчит то бремя, которое она вынуждена нести, - добавил Трентон, воодушевленный этой идеей.

- Конечно.

Трентон с подозрением покосился на брата:

- Ты собираешься к нам присоединиться?

Дастин отчаянно боролся с приступом смеха, стараясь сохранить серьезное выражение.

- Нет, я предпочел бы вернуться в Тирехэм. Моего жеребенка готовят к осенним бегам в Ньюмаркете, и мое присутствие может понадобиться. - Он наклонил голову. - Конечно, если ты не захочешь, чтобы я сопровождал вас.

- Нет. - Ответ сорвался с губ Трентона с силой и скоростью пули. - По правде говоря, я предпочту, чтобы ты держался от моей жены как можно дальше.

Несмотря на все усилия, губы Дастина дрогнули.

- А... понимаю. Думаю, это можно будет устроить. Хотя, как ты сам заметил, Ариана невероятно красивая женщина. К тому же она умна, чувствительна и...

- Дастин, я не нахожу в этом ничего смешного, - в голосе Трентона явно прозвучало неудовольствие.

- Ревнуешь, Трент? Вот это странно, если принять во внимание тот факт, что чувства не играли никакой роли в твоей женитьбе.

- Дастин...

Проигнорировав полное гнева предостережение Трентона, Дастин усмехнулся, потрепав брата по плечу.

- Утром я уеду в Тирехэм... А вы с Арианой отправляйтесь в Спрейстоун. А теперь я советую тебе сказать жене, чтобы собирала вещи.

Трентон спокойно посмотрел в сторону дома, где укрылась Ариана, спасаясь от его ярости. Бог знает, что она сейчас чувствует, о чем думает. В лучшем случае испытывает потрясение и замешательство. И никто, кроме него, не может облегчить ее страдания.

Глава 13

Ариана все еще дрожала, свернувшись клубком посередине кровати. Ей хотелось, зарывшись в толстое одеяло, оградиться от мира, этого дня, от своей встречи с Бакстером - от всего. Не говоря уже о неистовом сумасбродном поведении мужа.

Если раньше она была просто напугана, то теперь оцепенела от ужаса.

Злость Трентона казалась настолько реальной и сильной, что она со страхом стала думать о его способности даже убить.

Мысли ее снова вернулись к письму Ванессы. Что же произошло шесть лет назад? Продемонстрировал ли Трентон свою ревность? Скорее всего это неразумное, непреодолимое собственническое чувство заставило ее опасаться за свою жизнь.

Уткнувшись лицом в подушку, Ариана боролась с безжалостными образами, проносившимися в ее памяти. Дважды она становилась жертвой ревности потерявшего контроль Трентона, первый раз вчера, когда он с горящими обвинением глазами разбушевался на лужайке после их с Дастином урока игры в крокет. И теперь снова, в конюшне.

Неужели он действительно думал, что они с Дастином способны обмануть его. Руки Арианы сжались в кулаки, оставив глубокие отпечатки на мягкой поверхности подушки.

Она могла бы понять отсутствие веры в нее. Да, она была его женой и все же оставалась настоящей незнакомкой, близкой только в постели, но не в быту. Он не имел случая убедиться, что, в отличие от своего брата, она обладала верностью и нерушимыми принципами. Для Трентона она была всего лишь представительницей семьи Колдуэллов, ничего для него не значащей и не заслуживающей доверия.