Джоанна Лэнгтон - Ледяное сердце

- О Господи! Ведь зима на дворе. Ты же замерзнешь. Я думал, ты наденешь что-то более подходящее.

Николь заметно покраснела от смущения.

- У меня есть только это.

- Мы по пути остановимся у магазина и купим тебе пальто,- сказал Пол, будто разговаривал с очень маленьким и глупым ребенком.

- Нет, мы нигде не остановимся и ничего не купим,- отрезала Николь.Надеюсь, я знаю достаточно, чтобы опасаться итальянцев, дары приносящих.

Пол опешил, а потом не на шутку рассердился.

- Ты оскорбляешь меня.

- Не странно ли, каким чувствительным ты становишься, когда дело касается тебя, и остаешься бесчувственным по отношению ко мне?- проговорила Николь сквозь яростно сжатые губы.

Она прошла вниз с высоко поднятой головой и забралась в лимузин. Там она посадила Джима в специально оборудованное сиденье для ребенка, располагающееся против нее. Вероятно, сиденье было сделано специально для ее сына.

Отметив это, Николь удивилась. Новая одежда для нее - это одно, а удобство и безопасность ребенка - совсем другое.

Пол уселся рядом с ней, и машина тронулась. Она повернула голову и уставилась на мелькавшие за окном дома, деревья, окрестности, сама не заметив, как уснула.

Через какое-то время Николь проснулась. Ее щека покоилась на жестком мужском бедре, пальцы расслабленно лежали на другом. Отметив, что спала буквально на коленях Пола, а теплая давящая на плечи тяжесть - его рука, она поспешила отодвинуться.

Николь убрала со лба растрепавшиеся волосы и откинулась на спинку в противоположном конце сиденья, пристегивая ремень, который отстегнул, очевидно, Пол. Джим спал по-детски, с придыханием, слегка похрапывая.

- Он составил мне замечательную компанию, - заметил Пол не без улыбки, наблюдая ее смущение. - Ты не можешь поверить, сколько коров, овец и лошадей потребовалось, чтобы объяснить расстояние в сто пятьдесят миль.

- Ради Бога, который час?- Николь взглянула на руку, в смятении заметив, что проспала более двух часов.

- Мы даже видели поезд, это было самое интересное в нашем путешествии,продолжал Пол с улыбкой.- Но то, что у меня останется в памяти,- это просьба Джима остановиться, когда мы проезжали мимо автозаправки.

- Тебе пришлось сводить его в туалет? Почему же ты не разбудил меня? в замешательстве воскликнула Николь.

- Ты спала как убитая, и я решил быть великодушным.

В носу Николь невыносимо зачесалось, и она расчихалась, засуетилась в поисках одноразовых салфеток, хотя знала, что их у нее не было. Старательно сложенный льняной платок был тут же положен в ее ладонь.

- Спасибо,- пробормотала она, чихая уже, кажется, в пятый раз, и попыталась задержать дыхание, надеясь, что это поможет, как при икоте. Не помогло. Она начала кашлять. - Извини, я, кажется, простудилась.

- Как только мы приедем, сразу ляжешь в постель.

- Неужели ты думаешь, что я смогу там задержаться до Нового года? сказала Николь упавшим голосом, потому что с каждой милей, которая приближала их к "Старому озеру", она становилась все напряженнее.

Теперь, когда дорога стала такой знакомой, сердце ее бешено заметалось. Мгновение спустя лимузин въехал в украшенные башенками ворота имения и стал подниматься вверх по мощенному толстыми бревнами проезду. Николь подалась вперед, напряженная как туго натянутая и готовая разорваться струна.

- Расслабься, Ники,- участливо посоветовал Пол. - Ты приехала домой.

Лимузин миновал усыпанный гравием двор и остановился перед фасадом здания. Взгляд Николь теперь бы прикован к внушительному главному входу в замок.

Сонно потягиваясь, Джим проснулся и довольно что-то промурлыкал, когда Пол отстегнул ремень и взял его на руки. Николь даже не заметила этого. Она забыла о ребенке, когда выходила из машины, и медленно пошла в сторону двери. На пороге стоял отец, застывший в ожидании,- маленький, тщедушный человечек, облаченный в старомодный темный костюм.

- Папа,- начала она дрогнувшим голосом...

- Добрый день, мадам... сэр,- говорил Николас Бартон без всякого выражения, чуть наклонив голову. Он всегда так делал, когда встречал хозяина и гостей дома. - Я надеюсь, у вас была приятная поездка сюда из города. Прекрасный, свежий день, не так ли?

От этого приветствия даже Пол застыл. Затем он оторвал одну руку от прильнувшего к его плечу ребенка и положил ее на негнущуюся спину Николь, которая промерзла до основания.

- Бартон?

- Мистер Уэббер ожидает вашего появления, сэр,- продолжал ее отец с деревянной четкостью. - Вы хотите, чтобы я вначале проводил ваших гостей наверх?