Нора Робертс - Обманутые иллюзии

- Послушай, я не собираюсь тратить время на твои мелкие какашки.

- Мелкие? Ты считаешь, что все это мелочи? - Она развернулась и вонзила нож в его сердце. От его ошеломленного взгляда она чуть было не упала на стол и едва не захлебнулась от смеха.

- Боже, ну и болван.

- Сильна, - он потер ладонью то место, куда "вошел" шутейный нож. Сердце словно и вправду остановилось. - Правда сильна. Ну, ладно, может, о делах все-таки поговорим, или тебе поиграться охота?

- Конечно, о делах, - она отбросила в сторону нож и уселась на стол. Это мое шоу, оно длится час и сорок пять минут. Я готова отдать тебе пятнадцать.

- Мне нужно пятьдесят, включая десять минут в финале, когда мы появляемся вместе.

- Ты хочешь занять место Оскара? - он удивленно посмотрел на нее, и она улыбнулась. - Это кот, Каллахан. Я выхожу в финале вместе с котом.

- Перенесем его к последнему номеру перед антрактом.

- А какого черта ты все это решаешь?

- Это мое шоу, Роксана, - сказав это, он подошел к одному из ярко раскрашенных ящиков. Этот ящик был по высоте таким же, как Люк, и был разделен на три равных по размерам отсека. - Я хочу показать трюк с освобождением - разделение на несколько частей, над которым я сейчас работаю, один крупномасштабный фокус и исчезновение.

Чтобы хоть чем-то занять руки, она взяла в руки три шарика и начала жонглировать ими.

- И это все?

- Нет, финал - это отдельный номер. Он обернулся, взял еще один шарик. Войдя в ее ритм, он подбросил этот шарик ее трем. Она подхватила его, не моргнув глазом.

- Я хочу показать вариант фокуса со шваброй, который мы делали во время круиза. У меня уже почти все новые детали отработаны, и я хочу начать репетировать как можно скорее.

- Ты много чего хочешь.

- Ага, - он сделал шаг вперед и быстрым змеиным движением перехватил у нее шарики. - Главное в этом фокусе - знать, когда нужно двигаться и когда ждать, - он улыбнулся ей сквозь дугу из шариков. - Здесь будем репетировать или в доме, который я только что купил?

- Да? - ей стало интересно, но уж очень не хотелось себе в этом признаваться. - А я думала, ты в гостинице ночуешь.

- Нет, я люблю, когда у меня свое жилье. У меня приличных размеров дом в Садовом районе. Мебель я пока еще не покупал, так что места у нас будет предостаточно.

- И все же...

- Я вернулся, Рокс, - он бросил ей шары, но она откинула их в сторону. - Привыкай к этому факту.

- Да мне наплевать, где ты живешь. У нас с тобой деловые отношения, и речь идет только об одной сделке. А о возвращении в труппу даже не думай.

- А я уже в труппе, - сказал Люк, - и это значит, что ты идешь к черту, - он поднял руку в неприличном жесте. - Почему бы нам не обсудить организационные моменты? Мышка с Джейком уже сомкнули головы над проблемой безопасности, а...

- Стоп, - разгневанная Роксана соскочила со стола. - Что значит "сомкнули головы"?

- Это значит, что Джейк приехал со мной. Они с Мышкой пошли обсуждать электронику.

- Я этого не допущу, - она оттолкнула его, освободив себе путь. Понятно? Я этого не допущу. И у тебя не выйдет вернуться сюда в ритме вальса и захватить власть. Я уже три года всем здесь руковожу. С тех пор, как Макс... с тех пор, как он перестал руководить. А Мышка - мой человек.

- Не думал, что он стал собственностью с тех пор, как я уехал.

Придя в бешенство, она отпрянула.

- Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Он - член моей семьи. Он член моей группы. А ты все это бросил.

Он кивнул.

- Я не только это бросил, но и многое другое. Хочешь перейти на личности. Ладно. Я пять лет прожил без всего того, что так много значило для меня. И прожил именно потому, что значило. Теперь я возвращаю это, Рокси. К черту осторожность, вежливость, сдержанность, подумал он, схватив ее за плечи. - Все возвращаю, без остатка. И ничто меня не остановит.

Она могла вывернуться из его объятий. Она могла царапаться, кусаться и с боем освободиться от его хватки. Но она не сделала этого. Что-то в его взгляде, что-то звериное и бесконечно несчастное словно приковало ее к полу и не дало ей оторваться даже в тот момент, когда он впился в ее губы.

Она почувствовала вкус ярости, досады и чего-то еще, быть может страсти столь глубокой, что и словами не выразишь, столь широкой, что и глазами не охватишь. Былые, тщательно спрятанные желания вырвались наружу, и она ответила жаждой на жажду.

О, как она все еще хотела его. Как хотела она вновь забыть о времени и пространстве и просто быть. Все это было совсем как тогда, вкус его поцелуя, движение губ, сильное, как удар хлыста, захватывающее чувство, которое заставляло ее тело предаться любви.